Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 44 – Мариса Бель

Дорога в деревню пролетела в молчании. Роберин шел чуть впереди. Я шла следом, сжимая узелок, чувствуя себя нелепо и уязвимо. Беженка. Приживалка. «Временно», напомнила я себе. Только временно. Денег хватит на постройку дома. Наверное…

Дом Роберина оказался на краю деревни, чуть в стороне от основной улицы, но не в глуши. Небольшой, крепкий, действительно рубленый, из добротных бревен, почерневших от времени. Крыша не соломенная, а деревянная. Калитка и забор целые, крепкие. Чувствовался мужской порядок и основательность. Ничего лишнего.

Он отпер тяжелую дубовую дверь, пропуская меня вперед.

– Проходите. Не пугайтесь скромности.

Внутри пахло деревом, дымом и чем-то, вроде сушеных трав. Сени были небольшими, аккуратными. Вошли в просторную комнату с печью и широким столом, по краям от него стояли две лавки. Из этой комнаты вели две двери. Роберин открыл дверь справа от печи.

– Это ваша комната. Горница. – Он шагнул внутрь.

Два небольших окна с деревянными ставнями. Деревянный стол, два стула, крепкая кровать с тюфяком и сложенным одеялом. На стене – полка с несколькими книгами и глиняной посудой. Чисто, пусто и... безлико. Она явно пустовала и очень давно. Если в ней вообще хоть кто-то жил.

Сложил мои узелки на кровать, а горшок с мятой поставил на стол. Вышли снова в светлую большую комнату с печью.

– Печь растоплю позже, ежели надо воды погреть или приготовить чего. Я привыкпо простому летом на улице в котелке. – пояснил Роберин, вроде как-то это его и смутило. Да только он знает прекрасно, что и я тут питаюсь на улице из котелка. – Дрова здесь. – Он кивнул на аккуратный поленник у печи. – Воду сейчас принесу из колодца. Из сеней маленькая дверь в кладовую ведет, можно брать всё, что нужно. – Он помолчал, оглядывая комнату. – Удобно?

– Очень, – ответила я искренне. По сравнению с тем, что было в «Злачном Рае», это был дворец. – Спасибо, господин Инваро. Я... я не знаю, как вас благодарить.

– Роберин, – поправил он неожиданно мягко. – В этих стенах титулы излишни. А благодарить не надо. Ларс скоро привезет ваши вещи. Отдыхайте. Я вернусь позже. Надо разобраться с вашим... домом. И доложить старосте.

Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Я осталась одна. В тишине чужого дома. Пыль с развалин все еще была на моем платье, запах въелся в волосы. Я подошла к окну, приоткрыла ставню. Вид был на огород и дальше – на поле. Никаких зияющих дыр. Никаких теней у леса. Только покой и прочность.

Я опустилась на край кровати. Тюфяк упруго подался. «Временно», – еще раз напомнила я себе, сжимая в кармане холодное металлическое кольцо. Но где-то там, в развалинах «Злачного Рая», возможно, уже копошились «уши» Клейтона. А у Бабы Нюры боролся за жизнь человек, знавший страшные тайны.

Стук колес телеги во дворе возвестил о прибытии Ларса с моими скромными пожитками. Пора было обустраиваться. Временно.

Тишина в горнице Роберина была иной. Не пугающей пустотой "Злачного Рая". И все же я не могла уснуть. Роберин так и не вернулся. Каждый шорох за дверью сеней, каждый скрип половицы казался громким. Я лежала на чужой кровати под чужимодеялом, прислушиваясь к ночи и к собственному сердцу, которое никак не хотело успокаиваться.

Мысли кружились голове, не давали покоя. Клейтон не дремлет. Он знает, что я не Клависия. Что он сделает, узнав, что я теперь здесь, у начальника стражи?