Книга Король драконов. Её тайный попечитель, страница 14 – Татьяна Демидова

От его слов по спине пробегает холодок. Не сдерживаться…

Кервин достаёт из внутреннего кармана куртки предмет и протягивает мне.

Это амулет на толстой серебряной цепочке. Большой, сложный, похожий на механизм или карту звёздного неба. В его оправу вписаны десятки мелких камней всех цветов: рубиновые вспышки, изумрудные точки, сапфировые искры, топазы, аметисты. В центре пульсирует матовый молочный кварц.

— Диагност, — поясняет магистр. — Старейший артефакт Академии. Он чувствителен к малейшим колебаниям. Надень на шею. Он будет регистрировать всё, что ты делаешь, и всё, что происходит с твоим внутренним полем.

Металл тёплый от его тела. Камень тяжёлым пятном ложится на грудь. Он начинает тихо гудеть, тончайшей вибрацией отзываясь внутри меня.

— Начнём со стихийной магии, — говорит магистр, отступая на несколько шагов.

Его доброжелательность куда-то исчезает, сменяясь сосредоточенной, безжалостной деловитостью.

— Вызови огонь, Даника. Просто огонь. На ладони.

Я смотрю на свою руку. На браслет. Мне никогда не удавалось cделать огонь в чистом виде, максимум что-то нагреть, немного. С этим браслетом и вовсе шансов практически нет.

Пожав плечом — попробовать всё же можно — я концентрируюсь, пытаюсь вспомнить, как другие маги вызывают пламя. Представляю тепло, искру, горение.

Тянусь к той части себя, что всегда была глухой. Моя внутренняя тишина откликается вяло, сквозь плотную завесу ограничителя.

Ничего не происходит. Ладонь остаётся холодной.

— Сильнее, — голос магистра звучит спокойно, как инструкция. — Не думай. Чувствуй. Огонь — это тепло, жар. Высвободи их.

Я сжимаю кулак, потом резко раскрываю ладонь. Отчаяние и боль от того, что всё это со мной происходит, создают вспышку внутри.

Вне себя от потрясения смотрю, как на моей ладони, с хриплым потрескиванием, рождается маленький, чахлый язычок пламени. Он колеблется, почти прозрачный, и гаснет через три секунды.

Ого… Но как? Самый настоящий огонь!

Вскидываю взгляд на магистра. Он пристально смотрит на амулет у меня на груди. Камни в нём мигнули — рубин ярко вспыхнул, остальные лишь дрогнули.

— Есть отклик, — бормочет он себе под нос, делая отметку в маленьком блокноте, появившемся в его руке. — Теперь снова сделай огонь и раздуй его. Ветер. Теперь нам нужна стихия воздуха.

Ободрённая, я пытаюсь. Представляю дуновение, движение ветра.

Внутри всё сжимается от усилия. Пламя не появляется снова, но на ладони ощущается слабый, едва различимый вихрь. Он шевелит ворсинки на моей перчатке. Камень топаза в амулете слабо светится.

— Теперь вода. Из воздуха. Снова огонь, ветер и затем погаси огонь.

Дыхание сбивается. Концентрируюсь на ощущении сырости, капель. На ладони появляется водяная плёнка, несколько капель стекают с кожи на снег. Аквамарин в диагносте вспыхивает чуть ярче.

— Земля. Песок. Засыпь им то, что погасила.

Это даётся легче. Я смотрю на снег у своих ног, представляю песок, крупинки. Несколько песчинок, поднятых странным, слабым вихрем, покружились в воздухе и упали на ладонь. Изумруд в амулете откликается тусклым свечением.

Кервин кивает, делая ещё одну пометку. Его лицо непроницаемо.

— Достаточно. Переходим к магии растений. Прикажи корням прорасти здесь, из-под снега.

Я опускаюсь на колени, прижимаю ладони к ледяной корке. Внутри меня всё пусто и глухо. Я пытаюсь достучаться до жизни, спящей в мёрзлой земле. Представляю упругие ростки, силу, пробивающуюся к свету. Тишина внутри шевелится, отвечает тяжёлым, неохотным гулом.