Книга Король драконов. Её тайный попечитель, страница 17 – Татьяна Демидова

Дальше всё происходит будто во сне. Кервин отдаёт команды, одну за другой, без пауз, без объяснений. Его голос — единственная нить в мире, где всё рушится и создаётся заново по моей прихоти.

— Растения. Пусть этот холм зарастёт. Цветами. Сейчас.

Из земли, только что поглотившей огонь и воду, выстреливают стебли. Не те чахлые ростки, что были раньше. Мощные, толстые плети, покрытые тёмно-зелёными листьями. Они изгибаются, наливаются соком, и на их вершинах раскрываются бутоны — алые, синие, фиолетовые.

Они цветут буйным, невероятным цветом посреди снежного поля.Цветы живут, источают густой, пьянящий аромат, а затем, по следующей беззвучной команде, вянут, чернеют и рассыпаются в прах за одно дыхание. Жемчуг и перидоты в диагносте сияют, затем гаснут.

— Свет. Освети это место так, будто здесь полдень.

Над полем будто маленькое, но ослепительное солнце вспыхивает. Оно висит в воздухе, заливая снег и пепел слепящим белым сиянием, отбрасывая чёрные, резкие тени. Алмазы диагноста пылают.

— Тьма. Полная. Чтобы я не видел свою руку перед лицом.

Свет исчезает. Свет будто поглощает сам себя. Я не вижу Кервина, не вижу своих рук, не вижу снега. Существую только я и гулкая, абсолютная чернота.

Она длится три удара сердца, а потом рассеивается, как не было. Оникс в амулете поглотил весь свет вокруг себя, став на мгновение чёрной бездной.

— Иллюзия. Покажи мне... дракона. Летящего.

Летящего дракона?…

Это снова происходит без моего участия.

Перед нами, в воздухе, появляется тень. Она обретает плоть, чешую, мощь.

Это дракон из легенд — огромный, с переливающимися ледяными крыльями, с глазами, полными холодного интеллекта. Он пролетает над нашими головами могучими взмахами крыльев, от которых содрогается воздух, и растворяется вдали, у линии леса.

Иллюзия была настолько плотной, что я почувствовала ветер от его крыльев на своей коже. Аметисты и лунные камни в оправе диагноста светились призрачным, обманчивым сиянием.

— Всё, больше заданий не будет, — тихо говорит магистр.

Тут же, повинуясь его словам, тишина во мне успокаивается, отступает, оставляя после себя дрожь в коленях и оглушительную пустоту в голове.

Я смотрю на магистра Кервина. На его лице больше нет и тени доброжелательности, оно стало мрачным, суровым.

Магистр смотрит на амулет на моей груди. Все камни в нём теперь светятся ровным, тревожно ярким светом. Он медленно снимает его, и свечение постепенно угасает.

— У тебя есть всё, — говорит он наконец глухим усталым голосом. — Все виды магии. В полном, даже избыточном объёме. Но ты не владеешь ими. Ты не создаёшь их. Твоя пустота, она исполняет твои желания. Сиюминутные. Как инстинкт. Как дыхание. Без понимания, без контроля. Ты сказала «огонь» — и он появился, но в каком виде, с какой силой — это было на волю случая. Это очень, очень плохо, Даника.

Он подходит ко мне, берёт мою руку и накладывает на неё браслет.

— Почему? — вырывается у меня. Голос хриплый, чужой. — Почему я раньше не могла? Ничего не могла? На испытаниях... я и без браслета, даже близко...

Холодный металл снова смыкается на запястье, и мир мгновенно тускнеет, отдаляется. Я снова в своём теле, но теперь я знаю, что скрыто за завесой.

Кервин смотрит на меня. В его глазах мелькает что-то похожее на сожаление.