Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 50 – Юлия Арниева

Итан, который виделложку. Который молчал уже неделю. С которым мы оба притворялись, что всё нормально, пока ненормальность душила нас обоих.

Может, это знак. Может, пора перестать притворяться. Пора рассказать правду?

Вечером я не стала ждать, пока он придёт. Сама отправила Тобиаса с запиской: «Нам нужно поговорить. Пожалуйста».

Итан появился через час. Стоял на пороге напряжённый, настороженный, словно готовился к удару.

— Что случилось?

— Заходи, — сказала я. — Это долгий разговор.

На кухне я поставила перед ним чашку чая. Он не притронулся. Просто сидел и ждал, глядя на меня.

— Неделю назад, — начала я, и голос звучал удивительно ровно, — ты видел ложку.

Он вздрогнул. Чуть-чуть, почти незаметно, но я увидела.

— Элара...

— Дай мне договорить. Пожалуйста.

Он замолчал. Кивнул.

— Ты видел. И мы оба сделали вид, что ничего не было. Ходим вокруг друг друга уже неделю, боимся сказать лишнее слово, и я больше не могу. Не хочу. — Я сглотнула. — Особенно после сегодняшнего дня.

— Что случилось сегодня?

— В лавку приходил человек. Из Вирголии. Он знал мою мать. — Я сделала паузу. — Он знает, кто я такая.

Итан подался вперёд.

— Угрожал тебе?

— Не напрямую. Но намекнул достаточно ясно.

Молчание. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела тревогу, напряжение, но не страх. Не отвращение.

— Расскажи мне, — сказал он тихо. — Всё. Я хочу знать.

И я рассказала.

О матери, которая была ведьмой. О том, как она лечила людей не только травами, но и чем-то ещё, чем-то, что текло в её крови и передалось мне. Об отце, который чувствовал чужие эмоции, как другие чувствуют запахи — эмпат, так это называлось. О том, как я унаследовала оба дара: слабые, едва тлеющие, но настоящие.

О Вирголии, где началась охота. О соседке, которая донесла. О ночном бегстве. О лавке на Медной улице, которая стала моим убежищем.

О страхе, который жил во мне каждый день. О лжи, которую приходилось плести. О людях, которым я помогала не только травами, но и своим даром, вкладывая в сборы, что-то неуловимое.

— Я ведьма, — сказала я наконец, и слово прозвучало странно, произнесённое вслух, не шёпотом, не в мыслях. — И немного эмпат как отец. Чувствую сильные эмоции других людей. Не всегда, не всё, но... чувствую.

Я замолчала. Выдохлась. Сидела, глядя насвои руки, и ждала приговора.

Тишина тянулась бесконечно. А потом Итан тихо сказал, почти шёпотом:

— Я знаю.

Я подняла голову.

— Что?

— Я знаю, — повторил он. И в его голосе не было ни страха, ни упрёка, только усталость и что-то похожее на облегчение. — Не всё. Не детали. Но... я знал, что ты особенная. Давно.

Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.

— Когда ты дала мне тот чай в первый раз — головная боль прошла за минуту. Не притупилась, а исчезла. Обычные травы так не работают. Я не дурак, Элара. Я видел, как ты помогаешь людям. Это не просто хороший чай.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова.

— Я не стал спрашивать, — продолжал он. — Потому что боялся спугнуть тебя. Боялся, что ты убежишь. А когда увидел ту ложку... — он невесело усмехнулся. — Я хотел сделать вид, что не заметил. Дать тебе время. Дать себе время. Но это была глупость, да? Мы только мучили друг друга.

— Почему ты не боишься? — вырвалось у меня.

— А чего мне бояться? Женщины, которая лечит людей? Которая помогла половине этого города? — Он сжал мою руку крепче. — Я видел, что ты делаешь, Элара. Видел результаты. И мне плевать, как это называется — магия, дар, колдовство. Важно только то, какой ты человек. А ты хороший человек.