Книга Я отменяю казнь, страница 80 – Валерия Войнова

— Пойдемте, — я взяла перчатки. — Не будем заставлять мужчин ждать.

Мы вышли в холл. Внизу, у парадных дверей, нас ждали отец и Тиан. Они стояли рядом, и сходство было поразительным, несмотря на разницу в возрасте. Оба в темно-серых, почти черных камзолах. Оба широкоплечие, но если отец был монументален, как скала, то Тиан напоминал натянутую тетиву.

Брат явно чувствовал себя неуютно в крахмальном воротнике. Он то и дело дергал шеей и проверял, легко ли скользят манжеты, словно готовился не к танцам, а к дракам.

Услышав шорох наших юбок на лестнице, они подняли головы. Тиан присвистнул, забыв об этикете.

— Ого, — выдохнул он. — Сестра, ты похожа на клинок, который забыли вытереть от инея.

— Тиан! — одернула его мать, но в её голосе не было строгости.

— А что? — он усмехнулся, подавая мне руку, когда я спустилась. — Я говорю как есть. К тебе страшно подойти. Рейнар замерзнет, едва коснувшись твоей руки.

— Это именно то, что нужно, — тихо ответила я ему.

Отец окинул всю семью долгим, внимательным взглядом. Он не улыбнулся, но я увидела, как расправились его плечи, как исчезла складка тревоги между бровей.

— Достойно, — коротко кивнул он. — Идемте. Кареты поданы.

Морис распахнул двери. В лицо ударил влажный вечерний воздух. Лед снаружи. Пожар внутри. Идеальный баланс для того, чтобы войти в клетку с тиграми.

***

***

(Пятница, вечер. Королевский парк)

Королевский парк в эту ночь перестал быть просто садом. Он превратился в шкатулку с драгоценностями, которую опрокинули в бездну ночи. Тысячи магических фонарей висели в воздухе без всякой видимой опоры. Они дрейфовали между кронами старых вязов,как светлячки-переростки, отражались в черной воде прудов, путались в дамских прическах. Свет был мягким, льстивым. Он сглаживал морщины, заставлял бриллианты гореть ярче, а глаза — казаться глубже. В воздухе пахло озоном, дорогими духами, прелыми листьями и вином.

Мы остановились у входа на центральную аллею. Здесь, под аркой из живых роз, светский мир делился на «своих» и «чужих».
Наша группа заняла позицию. Мы выстроились плотным каре, демонстрируя городу нерушимость союза двух графских родов.

Слева — клан Вессантов.

Отец в тяжелом бархате выглядел незыблемым. Рядом с ним, вцепившись в его локоть тонкой рукой в перчатке, стояла матушка. Лиловый бархат её платья потерял красоту в ночном освещении, делая её похожей на увядающий цветок, но она держала спину прямо. Страх перед обществом заставлял её окаменеть.

Тиан стоял чуть впереди, полуоборотом к нам, прикрывая плечом. Его светлые волосы были гладко зачесаны, открывая упрямый лоб, а глаза — карие, с золотыми искрами магии Огня — беспокойно шарили по толпе. Он сканировал периметр.

Справа — Тареллы.

Леди Элеонора возвышалась над всеми. Костлявая, прямая, как жердь, в жесткой парче цвета старого золота. Она не смотрела на своего мужа — тучного графа Тарелла, который уже высматривал лакеев с подносами. Она смотрела на публику, как генерал на параде.

И Рейнар.

Он стоял рядом со мной. Темно-синий бархат, идеальная осанка, открытый, ясный взгляд. Никакой пудры, никакой лишней мишуры — только чистота линий и лоск.

Он был великолепен. И он это знал.

В этом мире улыбок и полунамеков он был акулой. Это была его стихия: вовремя поклониться герцогу, вовремя пошутить над погодой, вовремя подать даме бокал.
Я чувствовала его уверенность. Она передавалась мне через касание локтя. Здесь, под светом фонарей, он не был трусом. Он был Аристократом.