Книга Мираж над пустыней, страница 99 – Сергей Журавлев

Разведчик облегченно вздохнул. Он понимал, что это не торг, это завуалированное согласие. Пока еще не высказанное категорически и безапелляционно, но согласие по типу, более свойственному женщинам. «Я не против, только ты еще поубеждай меня».

– Ты получишь миллион, а кроме этого, твоему сыну сделают уникальную операцию и тебе выдадут комплект документов на всю семью для легального проживания в другой стране. Ты же понимаешь, что во Францию вам возвращаться нельзя и Шатрианами оставаться тоже. Не думаю, что ты согласишься жить в России.

– Нет, не соглашусь, – тут же отреагировал француз.

– Тогда выбирай. Франкоговорящие Швейцария или Канада, хотя может быть и Мали.

– Наверное, лучше Канада, – теперь уверенно сказал Теодор.

Вот это уже было согласие на сотрудничество с советской разведкой с присвоением агентурного псевдонима Хмурый.

– Только гнать самолет в Советский Союз очень проблематично. Начиная с того, что расстояние свыше двух тысяч километров. Значит, нужны дополнительные баки. Полет над Средиземным морем, в котором господствует американская эскадра, для самолета, не отвечающего на запросы, тоже представляет серьезную опасность, – рассуждал французский летчик.

– Риск большой, – согласился Икар. – Только не для тебя. Ты полетишь в Сирию. От нашей бейрутской авиабазы до авиабазы под Багдадом всего сто километров. На границе тебя встретят истребители и поведут до посадки на дальнюю полосу аэродрома. Там ты сдаешь самолет нашим техникам, они уже ждут на месте, а тебя ближайшим бортом отправят в СССР. Туда же переправят твою семью, и вы вместе отправитесь в глазную клинику. Пока будет идти процесс лечения, мы подготовим вам документы для легализации в Канаде, выплатим деньги.

– Это другое дело, – повеселел Шатриан. – Когда планируется вылет?

– Хоть завтра. У нас все готово.

– У меня в ближайшие два дня не запланировано вылетов.

– Пусть все идет по плану, не будем создавать лишних подозрений. В свой плановый вылет все сделаешь, – согласился советский разведчик. – Только позвони жене, скажи, чтобы не волновалась и делала все, как ей велят.

Капитан понимающе кивнул.

– Думаю, теперь мы можем напиться.

– Возражений не имею, приятель.

Наконец настал день завершения многотрудной операции «Алмаз». Дюваль издалека видел французского капитана, но подходить к нему не стал. Он прекрасно знал, что после такого происшествия контрразведка начнет восстанавливать картину дня по минутам, и прежде всего под подозрение в соучастии попадут те, с кем преступник контактировал перед совершением преступления. У него от напряжения буквально все валилось из рук. Это было странно. Ранее перед ответственными операциями он был предельно собран, появлялась какая-то веселая злость, уверенность в успехе. Он готов был побороться со всем миром. Но не сегодня. Ивон ругал себя как мог, даже попытался сделать что-то вроде зарядки, чтобы встряхнуться, но на плечи навалилась такая тяжесть, закружилась голова так, что он вынужден был присесть.

«Может быть, это от того, что от меня уже ничего не зависит. Все, что я мог, я сделал». Он сидел в тени позади ангара, голова была абсолютно пустой. Он потерял ощущение времени, просто сидел, закрыв глаза.

Здесь его и нашел встревоженный Теодор.

– Едва разыскал тебя. У нас большая проблема, – жестко, в своей манере сообщил Шатриан.