Онлайн книга «Наша погибель»
|
Мы вышли из ресторана, и Бэмби надел шляпу. Мы прогулялись до Грин-парка. Рядом с отелем «Ритц» прохлаждались туристы, золотистые тела распластались на траве, дым и пыльца наполнили воздух. Манекены в витринах щеголяли в розовом и лимонном. Июнь в Лондоне, и прекрасный июнь. Возле станции метро Бэмби остановился попрощаться, и ветер сдул с его головы шляпу. Он бросился за ней, как щенок за мячиком, выдернул из-под ног одного джентльмена и принес обратно ко мне. Вид у него при этом был такой подавленный, что бедняга на мгновение даже потерял дар речи, и тут я впервые поняла, кем стала. Ради меня люди стараются вести себя лучше. Репетируют заранее речь. Носятся по Пикадилли за шляпой. Я подумала, что Эдвард уже много лет был таким человеком, но просто не рассказывал мне. – Дайте нам знать о своем решении, – попросил Бэмби. Я сердечно кивнула ему и сумела уйти с невозмутимо-благоразумным видом, хотя для себя все уже решила. Мы с Эдвардом распили бутылку шампанского, а потом занимались любовью прямо на диване: до кровати нам было не добраться – так кружилась голова. А через месяц я улетела в Лос-Анджелес и начала работать над телесериалом, получившим название «Восхождение». Почти одновременно с выходом первого сезона мне позвонила Этта. Наверное, то было простым совпадением, что она как раз тогда захотела встретиться со мной, но я расценила это как знак благосклонности вселенной. Я ни секунды не сомневалась, что Этта именно поэтому мне и позвонила. * * * Вот до какого безрассудства я дошла. Когда Этта объявилась, я обсуждала в Лос-Анджелесе концовку второго сезона «Восхождения». Просыпалась в шесть утра, как почти все в этом городе, и беседовала с Эдвардом: то был единственный спокойный разговор за весь день. Я рассказывала ему о тех пяти людях, которых я едва терпела и обожала в одно и то же время; любому из них хватало ума, чтобы приготовить для меня кофе, и старой закалки, чтобы сомневаться в каждом моем слове. Потом выслушивала рассказы Эдварда о новинках в доме, к которым мне придется привыкать по приезде, о новых клиентах, о нервных коллегах и очередном грехопадении Фредди. (Как-то в пятницу Эдвард сказал, как сильно меня хочет, и я вообразила нашу спальню в лучах утреннего солнца, скомканные простыни и его напрягшийся член под ними, а потом весь остаток дня мучилась от одиночества.) В расстроенных чувствах я ехала из Западного Голливуда в конференц-зал на бульвар Сансет и там становилась богом. Я давно поняла, Найджел, что тебе тоже знакома эта игра в бога, но ты выполнял только самую мрачную часть работы. А мы тогда сочетали все: веселье и романтику, гнев и нежность. Мы общались по громкой связи с нашим техническим консультантом, доводя его до отчаяния своими вопросами. Мы до последней крошки съедали то, что заказывали на ужин. Вечерами я плавала в бассейне отеля, смотрела на людей, проходящих по краю ярко-голубого прямоугольника, на вызывающе красивых мужчин, на шпицев, принадлежащих всем и никому, на светлячки сигарет над шезлонгами. Я сидела у себя в номере, завернувшись в полотенце, глядела сверху на город, на те несколько кварталов, из которых складывалась моя жизнь, и удивлялась собственной удачливости и незадачливости. Кем бы я была без тебя? |