Книга Наша погибель, страница 69 – Эбигейл Дин

И вот сейчас Изабель появилась на пороге комнаты отдыха и обвела взглядом картину разрушений.

– Господи, Эдвард, – сказала она. – Чем провинился перед тобой кофейный столик?

– Ты тоже ушла?

– Я не выдержала, когда Саманта добралась до семейного отпуска на взморье.

– И что, хорошо они отдохнули?

– О, по ее словам, то было лучшее время в ее жизни. И это, на мой взгляд, свидетельствует о том, что она вполне могла и солгать.

Изабель встала на колени и принялась подбирать с пола пакетики с сахаром. Эдвард помогал ей. Закончив уборку, он встал, Изабель села на пятки, и они с улыбкой посмотрели друг на друга.

– Хочешь выпить кофе, от которого у тебя не возникнет желания покончить с собой? – спросила она.

– Почему бы и нет?

Эдвард протянул Изабель руку и поднял ее с пола. Он не видел причин оставаться здесь. Они вместе вышли из здания суда и повернули на Чипсайд. Купол собора Святого Павла поднимался над ними. В нескольких футах впереди какая-то женщина пыталась поймать такси. Эдвард узнал Саманту Хертфорд по костюму с розовой вышивкой. Она тоже заметила их приближение и принялась голосовать энергичнее, сойдя с тротуара и напряженно вглядываясь в поток машин. Эдвард понял, что ему нечего сказать этой женщине, но он также знал и то, что Изабель не удержится. На ее лице появилось знакомое озлобленное выражение. В их супружеской жизни случались моменты, когда Эдвард, взглянув жене в лицо, боялся того, что она скажет, прекрасно понимая, что дальше им обоим придется жить с последствиями этих слов.

– Вы не захотели остаться? – окликнула Саманту Изабель. – Напрасно!

Женщина не обернулась, но по тому, как вздрогнули ее плечи, Эдвард понял, что она услышала.

– Может быть, все-таки стоило остаться? – продолжила Изабель. – И послушать?

Вдали показалось такси и медленно подползло к ожидающей его Саманте.

– Я могу коротко подвести итог, – сказала Изабель, проходя мимо. – Ваш отец – убийца и насильник.

Эдвард оглянулся. Сумка Саманты соскользнула с плеча и болталась на локте. Она дергала дверцу такси, и, когда та наконец открылась, он разглядел на заплаканном лице женщины боль.

Изабель и Эдвард молча дошли до Патерностер-сквер. Они миновали небольшой хвойный лес, обнесенный цементной оградой. Какие-то люди в пальто разбирали рождественские киоски, дыша себе на ладони и переругиваясь на иностранном языке.

– Праздничная картина, – заметила Изабель.

Она быстро шла рядом с Эдвардом, не выпуская его руки из своей.

– Изабель, зря ты так…

– Ничего с ней не случится.

– Но…

– Она должна была это услышать, Эдвард.

Изабель взглянула на него, все еще сердито, но твердо, и Эдвард, испытывая что-то вроде нежности, подумал, что она сказала это не для себя, а для него.

Знаешь, Найджел, а у нас с тобой есть кое-что общее. Я всегда ищу подобные параллели, словно бы могу таким образом подтвердить твою принадлежность к роду человеческому. Наверное, не все это поймут. Но Эдвард – атеист до мозга костей – утверждал, что ты человек, а не дьявол во плоти, и я уважаю его в достаточной мере, чтобы тоже попытаться поверить в это.

Так вот, по поводу того, что нас с тобой объединяет. Дело в том, Найджел, что мы оба разрушили свои семьи. Причем под этим я подразумеваю настоящее, полное уничтожение. Давай я для примера опишу, как звонила родителям из номера отеля в Саутуорке.