Онлайн книга «Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве»
|
Добродушный, с круглым бородатым лицом и пышной шевелюрой, потомок антикваров, начавших свое дело в пятидесятые годы в Падуе, имеющий связи с такими знаменитыми галеристами, как Марк Вейсс или Конрад Бернехеймер, Джанмарко Капуццо стал для Джулиано Руффини ценным агентом в Лондоне. Он уточняет, что трижды участвовал в операциях с картинами, «которые никто не может заподозрить в подделке – это один Хальс, один Джентилески и копия с Веласкеса [о ней мы еще поговорим]». Они с Руффини подружились, и Капуццо остался верен их дружбе: «Я решил помочь этому человеку, оказавшемуся в отчаянном положении, ведь он не говорил по-английски, и у меня возникло чувство, что посредники его обманывают». Дружбу между ними подкрепила и общая ненависть к социалистам и коммунистам, а также, если верить их окружению, склонность к острому юмору относительно женщин и меньшинств. Капуццо увидел в Руффини «невинную жертву беспочвенных измышлений прессы и французской юстиции». На своей странице в Фейсбуке, между критикой в адрес правых и рассуждениями о выдающихся свойствах сыров с Сардинии, он разместил пост в защиту Калисто Танци, виновника грандиозного банкротства группы компаний Пармалат, коллекцию живописи которого арестовали, когда он с семьей попытался потихоньку ее продать русской миллиардерше. В посте Капуццо особенно возмущался тем, что эксперты признали часть его картин подделками. В 2019 году этот арт-дилер запустил собственный сайт, чтобы укрепить свой имидж. На нем был представлен целый ансамбль картин и предметов искусства из Азии и обещалась «наивысшая степень уверенности в их подлинности». Среди морских зарисовок Стивенса и натюрмортов Моранди и Шардена потрет Хальса не фигурировал, равно как и другие произведения, которые он продавал от имени Джулиано Руффини. Однако Капуццо уточнил, что выкладывает на сайте только те произведения, которые «изучил лично, а в случае с портретом это не так», не говоря уже о том, что для него «не представляет интереса работа, ныне вызывающая полемику». Тем не менее в дружеском кругу Джанмарко похвастался комиссией в 300 000 евро, полученной за продажу Хальса, которая позволила ему приобрести очаровательную недвижимость в Венето (в нашем с ним разговоре он отметил, что эта сумма была «разумной с учетом важности произведения, объявленного национальным сокровищем», и уж точно сильно уступала гонорару, затребованномуChristie’sК тому же это была из самых выгодных сделок его друга Руффини, потому что этот последний мне рассказал, что продал портрет за три миллиона евро. 20 мая 2010 года, по его приглашению, Марк Вейсс со своим реставратором приехал в Париж, чтобы вынести заключение о состоянии картины. Реставратор подчеркнула «очень хорошее структурное состояние работы», а заодно отметила наличие нескольких переписок. В своих письмах Вейсс также говорит об «исключительном состоянии». Договор о продаже был подписан 7 июня, сFairlight Art Venturesкомпанией, принадлежащей инвестору по имени Дэвид Ковиц, которого Марк Вейсс привлек для совместной покупки. Джулиано Руффини предпринял в этот раз еще больше предосторожностей: в контракте, в соответствии с французским правом, уточнялось, что картина только «приписывается Франсу Хальсу», без каких-либо гарантий. Практически накануне подписания он даже добился – без особых возражений с другой стороны, – чтобы туда включили пункт о том, что он «не несет никакой ответственности за атрибуцию», и эта «ответственность ложится на покупателя, у которого имелись все возможности изучить произведение и произвести необходимые исследования, прибегнув к помощи экспертов». Тем не менее он обязуется «предоставить полную историческую информацию о произведении», что окажется, между прочим, делом довольно деликатным… |