Книга Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве, страница 50 – Винсент Носе

Более убедительным выглядит аргумент ныне вышедшего на пенсию Питера Бисбоера из музея Франса Хальса в Харлеме. Увидев картину в Париже, он не скрывал своего восторга. В письме от 4 апреля 2011 года, адресованном Марку Вейссу, он утверждает, что это «одно из лучших поздних произведений Хальса». В этой «впечатляющей» композиции, пишет хранитель музея в каталоге, «можно сразу же распознать плавность и свободу кисти Франса Хальса, которая характеризует его позднейший период». «Эта картина идеально интегрируется» в группу поясных портретов (которых он насчитывает двенадцать, а представитель Лувра – всего четыре). Черный краситель из слоновой кости, оживляющий композицию, кажется ему «типичным для Франса Хальса» (хотя в действительности наличие этого пигмента, который получают, обжигая слоновую кость, тут достаточно спорно). Питер Бисбоер отмечает также особенность белых мазков: оба их края идут симметрично. Он цитирует теорию, выдвинутую бывшим начальником отдела реставрации Рейхсмузеума в Амстердаме, Мартина Бийля, утверждавшего, что Хальс был «единственным художником», таким образом проводившим кистью по полотну, потому что у остальных один край выражен сильнее другого. Эта деталь сразу бросилась ему в глаза.

В 2017 году, когда оригинальность картины оказалась под вопросом, Марк Вейсс мог заявить, что ее одобрила целая череда экспертов, в том числе Сеймур Слайв, Кристофер Браун, с которым они устраивали ретроспективу в Национальной галерее, Мартин Бийль, и даже Норберт Миддлкооп, специалист по Золотому веку из Исторического музея Амстердама. Ее атрибуцию, добавлял он, подтвердили и другие: Скотт Шафер из музея Гетти, Уолтер Лидке из музея Метрополитен, арт-дилер Отто Науманн, Фриц Дюпар, бывший директор музея Маурицхейс, Джеймс Макдональд и Джордж Гордон изSotheby’s, Энтони Крайтон-Стюарт из галереи Нуртман, – но все они, кроме Сеймура Слайва, не были в действительности специалистами по Хальсу, а Отто Науманн, пересмотрев свою позицию в отношении подлинности картины, отказался покупать ее от лица клиента в 2011 году, после того как услышал о сомнениях в ее адрес от автора каталога-резоне, Клауса Гримма.

Осмотрев портрет в 2008 году, а затем в 2011-м после очистки, этот мюнхенский профессор не решился включить ее в состав корпуса произведений Хальса, объяснив позднее, что его смутила «черновая техника». В своем каталоге Марк Вейсс утверждает, что позиция Клауса Гримма основана на его нежелании признавать позднюю серию портретов Франса Хальса, к которой относится данная работа. Он добавляет, что профессор склонен видеть в ней руку художника из окружения Хальса, возможно, даже его сына Питера – видимо, подстраховывается на всякий случай. Эта информация была не совсем верна, как мы увидим далее, но немецкий историк искусства долгое время предпочитал никак не высказываться на данную тему.

Дэвид Ковиц спрашивал себя, настолько ли этот Хальс, краски которого он находил немного тусклыми, важен, чтобы стоить семь миллионов долларов, запрошенные Марком Вейссом. Он высказал свои сомнения Уолтеру Лидке, хранителю музея Метрополитен, с которым несколько недель переписывался на данную тему. Признавая, что «по сути, картина не превосходная», последний рекомендовал ему в электронном сообщении от 19 мая 2011 года выждать, чтобы «приобрести, наконец», за примерно такую же сумму, «более выдающееся произведение того же художника».