Книга Дубовый Ист, страница 162 – Николай Ободников

— Что ты творишь, Воан?! — Мила смотрела с благоговейным ужасом. — А вдруг она живая?!

— А ты уверена?! Ты так, черт возьми, уверена?!

Он прибил вторую руку Томы и перебрался к ногам.

Соня повторяла слова ритуала. Она откинула свечу и взяла зеркальце, ловя взглядом какое-то отражение.

— Вот и славно, мои дорогие, действуем по плану, — прошептал Воан.

Тома сучила ногами, и Шустров вцепился в них. Он замер в положении, которое понял бы любой гинеколог. Непонятная субстанция покидала тело и здесь. Взгляд лейтенанта прикипел к бледным ягодицам, елозившим по площадке, но не отражал и доли осмысленности.

Воан вбил третий стальной колышек, фиксируя ступню. Правая нога Томы замерла в полусогнутом положении. Когда он закончил со второй ногой, раздался голос Милы:

— Я могу получить твою дубинку, Денис?

Она смотрела в сторону тропинки. Воан обернулся и направил туда луч фонаря.

От тропинки, покидая густую тьму, брели «томы».

Спотыкаясь и шатаясь, они направлялись к дубу. Шли отдельно друг от друга, как восставшие мертвецы из какого-нибудь фильма ужасов. В лучах фонарей мелькали крупные капли, сыпавшиеся с ветвей. Капли напоминали гнилостно-золотые зерна. Сверкнула молния, и «томы» вспыхнули, отражая телами небесный огонь.

— О господи. О господи. — У Шустрова дрожали губы. Он зажмурился, когда грохот расколол небо. — Воан, а что теперь?

Воан оглянулся. Соня слезла с Томы и теперь сидела рядом, уткнувшись в сгибы локтей, пристроенных на коленях. Соня что-то бормотала, как в трансе. Тома вздрагивала, извергая из себя странную субстанцию. Вернее, вздрагивало то, что осталось от этой девушки.

Происходящее не пугало Воана. Так всё и должно было случиться.

— Отдай Миле дубинку, Денис. И приготовься.

Он еще раз посмотрел на Соню. Похоже, они должны выиграть ей время.

9.

Соню раскачивало. Она покрепче обхватила колени, посмотрела на нож. Обыкновенный обвалочный нож, стащенный с кухни «Дубового Иста». Рана на бедре почти не ощущалась. Соня считала это хорошим признаком.

— Что дал — бери назад! Кровью данное — кровью верни! — Соня уже охрипла, повторяя одно и то же. — Что дал — бери назад! Кровью данное — кровью верни! Верни, сука, верни!

Она вдруг поняла, что в этих словах заключен сокровенный смысл. Ими можно было объяснить буквально всё, вплоть до движения планет. Но ей не нужно ничего втолковывать этим летящим в пустоте каменюкам. Надо лишь достучаться до дерева.

— Их обезвреживать или поражать? — зазвенел голос молодого лейтенанта. — Что мне делать, Воан Меркулович?

Соня повернула голову.

Полицейский целился в одну из «том». Их плечи и груди лоснились от дождя. Самой первой шагала та, что раздобыла себе клетчатую школьную юбку. Они напоминали девчачью команду, которую неожиданно выгнали из раздевалки. Вскинув револьвер, Воан задумался. Фонарь он держал у бедра, словно собираясь открыть беглый световой огонь. Мила, их врачиха, сжимала в руках полицейскую дубинку.

— Стреляй, только если не останется выбора, лейтенант! — наконец крикнул Воан. — Ну сам подумай, как ты это объяснишь? Считай их животными! Вот статья, которую тебе пришьют: жестокое обращение с животными! Ты жесток с животными, лейтенант? Отвечай!

— Никак нет, Воан Меркулович! Я не жестокий человек!

— Тогда жди, покуда их зубы не вонзятся тебе в глотку!