Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 90 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

– Прошлой ночью минуло сто дней‑то.

– И я о том же, зашла узнать, что да как, – тетка тоже понизила голос. – Что‑то изменилось?

– Да, сестра, – обернувшись, Оёсэ подошла ближе и зашептала: – Вчера, как только пробило полночь, мы потихоньку подошли к постели Осэки, еще полусонную приподняли с подушки, и когда муж поднес свечу… на стене отразилась тень скелета…

Голос Оёсэ задрожал. Тетка побледнела.

– Ох! Тень скелета… А тебе не привиделось?

– Это было так странно, что я рассмотрела хорошенько – точно тень скелета. Уж как я испугалась, и чем дальше, тем страшнее делалось. Не только я, но и муж видел своими глазами, это правда.

– Вот так так, – вздохнула тетка. – Сама Осэки ничего не знает?

– Она была очень сонной и сразу опять легла, вроде бы не заметила ничего. Но что же делать‑то теперь, с этим отражением скелета?

– Ходили узнать в Ситаю? – спросила тетка.

– Муж ходил в Ситаю, но сказал, что отшельник его выслушал, молча подумал, а потом ответил, мол, не знаю толком, чем помочь. – Голос Оёсэ дрожал от слез. – То ли и впрямь не знает, то ли знает, но не говорит.

– Ну надо же…

Тетка предполагала, что отшельник знает, но не говорит. Оёсэ, по-видимому, считала так же. Раз так, то сомневаться не приходилось – дело скверное. Любой мог догадаться: если бы случилось хорошее, отшельник не стал бы отмалчиваться. Обе женщины, угрюмо глядя друг на друга, какое‑то время стояли посреди оживленной улицы, а высоко над их головами в синем небе проплывали белые облака.

Наконец Оёсэ заплакала:

– Осэки умрет?

Тетка не знала, как лучше ответить. У нее самой сердце переполнилось страхом, но надо было найти нужные слова, чтобы умерить сестрину тревогу.

Когда она вернулась домой и все рассказала, Ёдзиро снова вспылил:

– Дядюшка с тетушкой из «Оомия» тоже хороши! До каких пор будут верить этому лисьему колдуну? Ясно же, что он замыслил недоброе: сначала напугал до полусмерти, а в конце концов потребует втридорога за молитву. Неужели непонятно?

– Что бы ты ни говорил, а доказательства лучше рассуждений. Загадочная тень появилась как раз вечером сотого дня, разве нет? – сказал старший брат Ёдзиро.

– Это все лисье колдовство!

Братья снова начали ссориться, но родители не могли их рассудить.

Как для старшего брата, который верил отшельнику, так и для младшего, который не верил, спорить было все равно что переливать из пустого в порожнее, поэтому после ужина перепалка прекратилась сама собой, но у Ёдзиро на душе спокойнее не стало. Съев ужин, он сходил в ближайшую общественную баню, а когда возвращался, взошла яркая луна.

– Чудесная тринадцатая ночь! – Соседи тоже вышли на улицу. Были среди них те, кто благоговейно смотрел вверх, соединив ладони вместе.

«Тринадцатая ночь, тринадцатая ночь», – вертелось в голове у Ёдзиро. Юноша не мог спокойно усидеть дома. Сам не зная как, вышел из лавки и отправился в «Оомия» в квартал Сибай.

– Осэки дома?

– Да, в дальней комнате, – ответила Оёсэ.

– Не могли бы вы позвать ее? – попросил Ёдзиро.

– Осэки! Ё-тян пришел, – кликнула Оёсэ дочку, и Осэки вышла из дальней комнаты. В тот вечер девушка напудрилась красивее, чем обычно, и в лунном свете казалась особенно прелестной.

– Луна сегодня хороша, почему бы нам не пойти полюбоваться? – спросил Ёдзиро.

Вопреки ожиданиям, Осэки охотно согласилась, чем несказанно удивила родителей. Ёдзиро тоже был застигнут врасплох. Ведь он явился с твердым намерением вывести Осэки под яркий лунный свет и отучить бояться, а тут все сложилось самым благополучным образом. Родители с радостью их отпустили, и жених с невестой вышли на улицу.