Книга Убийства в «Потерянном раю», страница 91 – Эдогава Рампо, Нисио Тадаси, Огури Муситаро, и др.

Молодые мужчина и женщина зашагали по направлению к Канасуги. Прохладный осенний ветерок мягко развевал рукава их кимоно.

– Разве не приятно прогуляться в такую лунную ночь, Осэки?

Осэки промолчала.

– Я уже говорил тебе, что нельзя принимать пустяки близко к сердцу. Из-за этого ты хандришь и теряешь здоровье. А как волнуются твои родители! Чтобы позабыть о твоих тревогах, давай сегодня гулять допоздна?

– Хорошо, – тихо ответила Осэки.

Они уже отошли от «Оомия» и стали бродить по городским улицам, когда послышалась детская песенка: «Тень да Дорокудзин, ботамоти тринадцатой ночи».

– Даже если дети подбегут, ты не бойся. Пусть лучше наступают на тень, сколько им вздумается, – подбадривающе сказал Ёдзиро.

С десяток ребятишек появились из бокового переулка. Хором напевая песенку, они приближались к юноше с девушкой, но Ёдзиро крепко сжал правую руку Осэки в своей ладони и невозмутимо повлек спутницу за собой. Дети подошли было ближе, собираясь наступить на тень, как вдруг, словно увидев что‑то ужасное, с громкими воплями бросились врассыпную.

Крича наперебой «Чудовище! Чудовище!», дети разбежались. Когда ребятишки только собирались наступить на тень, Ёдзиро казался невозмутимым. Юноша решил, что кричат дети намеренно – чтобы напугать. Но потом он оглянулся. До сих пор он смотрел на юг и совсем не замечал ничего странного, однако теперь, при виде двух лежащих наискосок теней на земле, у него перехватило дыхание: одна тень была, несомненно, его собственной, а вот другая – тенью скелета. Хотя Ёдзиро и ругал отшельника, называя того лисьим колдуном, но, глядя на эту тень воочию, юноша испытал невыразимый ужас. Дети не лукавили, когда кричали «Чудовище!».

Ёдзиро потерял голову от внезапного страха, стряхнул руку Осэки, которую до сих пор крепко сжимал, и, не помня себя, помчался в квартал Сибай.

Напуганные известием, родители Осэки вместе с Ёдзиро бросились назад к девушке. Но, подбежав, увидели, что она замертво лежит посреди улицы, разрубленная наискось от правого плеча до спины.

По словам соседей, когда Ёдзиро убежал, проходивший мимо самурай внезапно выхватил меч, зарубил Осэки и ушел. Может, ранним вечером при лунном свете он хотел опробовать новый меч на первом встречном. А может, увидел странную тень на земле и потому сразу схватился за оружие. Кто знает.

Родители Осэки убивались, мол, дочка боялась собственной тени, да и навлекла тем самым на себя несчастье. Ёдзиро злился, дескать, это все отшельник лисьим колдовством превратил тень во что‑то ужасное. Но никто не в силах был объяснить, что же произошло на самом деле. Только и могли сказать: приключилась когда‑то вот такая загадочная история.