Книга Последний выстрел, страница 123 – Эмма Пиньятьелло

– Пройдемся, Барби. – Акцент у Маттео был гуще, чем у Джованни. Глава соперничающего клана упрямо цеплялся за свой родной диалект. Грей уважал его за это, но не мог отделаться от мысли, что северо-итальянский акцент Маттео, выросшего на австралийской земле, звучит немного искусственно.

Маттео подтолкнул его вперед. Грей скрипнул зубами, справляясь с оскорбленной гордостью, но никто, казалось, не обратил на него внимания. В зале было полно едва знакомых лиц, и он чувствовал, как раскручивается в нем привычное беспокойство – как узнать, кто может быть убийцей? Что, если вон тот отвернувший лицо тип и есть Скиннер? Грей огляделся, пытаясь отыскать красное платье, но так и не смог разглядеть Макс в черно-белой толпе. В следующий момент он свернул за угол, и узел тревоги в животе затянулся еще сильнее.

Расслабься. Она полицейский. С ней все в порядке.Но голосок беспокойства не умолкал – что-то не так.

В кармане беззвучно завибрировал телефон. Он взглянул на экран, и кровь забурлила от адреналина. Хотя Александра не могла нарушить правила и дать информацию о тех, кто посещал Либби, она сообщила имена ее сокамерниц и тех женщин, с которыми Либби чаще всего общалась в «Семпердоме». Остальное сделал контакт Грея, умевший добывать конфиденциальную информацию.

Он незаметно открыл телефон и успел прочесть бо́льшую часть сообщения, прежде чем Маттео что-то заметил.

– Обойдемся без грубостей, Хоук.

Грей положил телефон в карман. Прочитанного оказалось достаточно, чтобы запустить сердце в тревожном режиме. Что там говорила Макс о разговоре Либби с посетителем в худи? Что-то про школу… нет, не школу… Имя, а потом первая буква фамилии…

Эди П.

Маттео вывел его в коридор с гостевой ванной и стеклянными дверьми на балкон. Одна из подружек Фрэнки, вся в пирсинге, потягивала сигарету, прислонившись к стене. Завидев Грея, она лениво помахала ему. Он не ответил, а Маттео подтолкнул его в спину, заставляя идти дальше.

– Здесь для тебя достаточно приватно? – Грей не сопротивлялся, зная по прошлому опыту, что Маттео спросит один раз, а потом вырубит его и потащит за собой, если он не подчинится.

Маттео окинул взглядом укромный уголок и, скрестив руки, шагнул вперед. Ростом и телосложением он был полной противоположностью Джованни, но обоих отличала яростная, кипучая итальянская натура.

Если невысокий, округлый Джио напоминал шар для боулинга, то Маттео смахивал на кеглю и ростом лишь немного уступал Грею. Лицо Маттео украшала аккуратная седая бородка; Джио же довольствовался грубой тупой бритвой, а все прочее считал женским макияжем. Как и все выходцы из Северной Италии, Маттео отличался более светлой кожей, но сейчас его физиономия потемнела от ярости. Остановившись перед Греем, он сердито плюнул ему под ноги.

– Вам не понравилась еда, синьор Ла Маркас? – вежливо осведомился Грей, сопротивляясь желанию схватить Маттео за тонкую шею и ткнуть огромным римским носом в мокрое пятно слюны на полу.

– Каков наглец, посмел заговорить первым, – по-звериному прорычал Маттео.

Буквально загнанный в угол, Грей прислонился спиной к стене.

Маттео шагнул к нему. От него пахло табаком и ликером «Стрега».

– Ты привел в мой дом свинью, Грейсон? – тихо, но с леденящей душу угрозой спросил он.

– Я бы никогда не поступил так жестоко с невинным животным.