Книга Тропой забытых душ, страница 139 – Лиза Уингейт

– Откуда она у вас? – я подбираю книгу, вывалившуюся через дыру в мешке и упавшую в грязь старой военной дороги. – И что вы собираетесь с ней делать? Потому что вырывать страницы для растопки костров мы точно не будем. – Уже две недели мы ютимся в развалившейся землянке, которую, как мне однажды рассказал папа, когда‑то построил под скалой один француз, искавший серебряные рудники. И каждый день с того момента, как мы здесь обосновались, я жалею, что не промолчали, услышав, как Дьюи Маллинс кричит с дороги: «Кто здесь?»

Но Амос узнал голос Дьюи и сразу отозвался: «Дьюи, помоги!», словно они все еще оставались лучшими друзьями. И явился Дьюи, сидевший верхом на тощем белом муле за спиной сгорбленного старика. Хорошо еще, что это не оказались законники и что они помогли нам отыскать старую землянку. Без мула нам бы было ни за что не перетащить туда Амоса.

Старик совсем спятил и никак не может запомнить, как кого зовут, но и он, и мул по имени Молоко оказались тихими и безобидными. Дьюи сказал, что старик украл мула и сбежал из дома ветеранов Конфедерации, куда его сдала семья. Он возвращался в Уайндинг-Стейр, чтобы отыскать свою возлюбленную, девушку шауни-чероки по имени Анджелина, которую оставил во время Гражданской войны.

Старика зовут Гейбл. «Без “мистера”, просто Гейбл», – повторяет он всякий раз, забывая, что мы знакомы. Он туг на ухо и расхаживает по нашему лагерю, насвистывая песни, вроде «Боевого гимна Республики», и рассказывая о давно минувших временах. Дьюи говорит, что во время войны Гейбл перевозил секретные документы и знает, где закопаны все сокровища Конфедерации, и именно поэтому на самом деле едет в горы, а Анджелина – это не женщина, а клад золота и серебра. Но Дьюи вообще много болтает.

– Не ори так! – бурчит он, когда я подбираю упавшую книгу. – А вдруг по дороге идет банда Джулая Джойнера и они тебя услышат?

– Не называй это имя! – шепчу я, потому что само упоминание негодяя способно навлечь беду.

Джулай Джойнер и его банда головорезов промышляли воровством, поджогами, конокрадством, а теперь застрелили мужчину и совершили насилие над его женой и дочерью. Молва об этом разлетелась по всей Талиайне.

Я машу книгой перед носом Дьюи.

– Я-то умею слушать. Я не глупая. А вот ты – дурак, потому что украл. По-другому ты эту книгу достать не мог. А воровать грешно. Найди работу в городе. Мы так проголосовали на прошлом совете… Старшие зарабатывают деньги, пока Амос не окрепнет достаточно, чтобы уйти в горы.

– Я за это не голосовал.

– Сам виноват. Сбежал со злости, тьфу. – Я ускоряю шаг, потому что все еще расстраиваюсь из-за этого совета.

Меня не выбрали председателем из-за Дьюи. Сначала он заявил, что девчонка не может быть председателем. Потом добавил: «Если девчонка, то нужно дать шанс и Туле. Она старше».

Тула победила, потому что за нее проголосовали брат и сестра, и даже Амос поддержал ее. Несса ожидаемо проголосовала за меня, поэтому я обошла Дьюи, который в бешенстве убежал прочь еще до окончания совета.

Из нашего лагеря нетрудно добраться пешком до Талиайны, если немного срезать путь через поля. Тула слишком плохо одета, поэтому из достаточно взрослых оставались только Дьюи и я. Я слышала слова Кейт Барнард о владельце прачечной на обеде и предположила, что некоторым из женщин, состоящих в клубе, помощь со стиркой будет нелишней. Работать у них дома, почти не выходя в город, где меня могли узнать, – просто отличный план. Я приносила вдвое больше денег, чем Дьюи; да еще дамы обычно передавали еду для моих вымышленных больной мамы и маленького брата, которые, как я говорила, переехали поближе к городу, пока не поймают банду Джойнера.