Книга Тропой забытых душ, страница 186 – Лиза Уингейт

– Да, несомненно.

Моих полномочий не хватит, чтобы выполнить просьбу Сороки, но я найду способ решить проблему.

– Как уполномоченный Лесного приюта по именам, я наделяю вас полномочиями сделать это. Вероятно, вам захочется использовать кой‑какие материалы. – Очень пожилая женщина, которую когда‑то звали Олли, достает из записной книжки пожелтевший конверт и вручает его мне, после чего оборачивается к подошедшему Брейдену. Берет его за руку и, подмигнув на прощание, идет к машине, предоставляя мне открыть конверт и развернуть старые газетные вырезки.

Вот фотография женщины в блузке с высоким воротником на пуговицах и черной юбке, стоящей среди украшений и флагов на телеге и выступающей перед огромной толпой. Подпись гласит: «Мисс Кейт Барнард в Талиайне». Вот рисунок ручкой и чернилами, напоминающий иллюстрацию к роману Диккенса: изможденные дети со впалыми щеками и сгорбленными спинами, сидящие вокруг костра. «Скудное имущество наших детей-эльфов, – написано под ним. – Кто им поможет?»

Глядя на вырезки, я думаю, что вердикт большого жюри в какой‑то мере восстанавливает справедливость и для этих малышей. Современный делец в конце концов окажется под судом. Но у радости победы горький привкус. Кертис не приехал. Торжество не будет полным, пока мы не разделим его, а значит, придется выследить упрямого чокто. Улыбаясь, я убираю вырезки в конверт и иду через весь квартал к своей припаркованной в тени машине. Повернув за угол, вижу, как автомобиль Кертиса останавливается рядом с ней, и кричу через разделяющее нас пространство:

– А я тебя потеряла! Ты опоздал на час, офицер Энхоу. – Вроде и укоряю, а все равно звучит легкомысленно.

Кертис радостно смотрит на меня.

– Похоже, у тебя хорошие новости. Такой довольной улыбки я в жизни не видел. Будто кошка, поймавшая мышь.

– Кажется, на этот раз мышь сожрала здоровенную жирную кошку. Жюри признала вину подсудимых по пятидесяти семи эпизодам.

– Расскажешь подробности?

Прислонившись к машине, он скрещивает руки на груди и ждет, когда я подойду. В его солнечных очках целиком отражается центральная улица Маскоги.

– Жаль, что я все пропустил. Но ничего не поделаешь.

– Тяжелая смена?

Я пристраиваюсь рядом с ним. Багровые и янтарные листья кувыркаются у наших ног.

– Ага.

Он проводит рукой по голове – стрижка «ежик». Каждый волосок тут же возвращается в прежнее положение. Я про себя улыбаюсь, потому что знала, что так и будет.

– Что‑то серьезное?

– Помогал егерю на озере Клейтон. Пришлось принять нарушителей. Троих.

– Троих? Немало.

Когда долг зовет, других вариантов нет. Но мне так хотелось, чтобы именно сегодня ничего не случалось.

– Впрочем, они милые.

Мой мозг со скрипом замирает и разворачивается на сто восемьдесят градусов.

– Милые? Кто? Нарушители?

На щеках Кертиса появляются ямочки.

– Светленькие… Ну, один – светленький с белыми пятнами.

Не знаю, то ли засмеяться, то ли попытаться вразумить его, то ли обнять за то, что он такой, какой есть.

– Шутишь?

– Оставлять их бегать черт знает где был не вариант. А они – золотистые ретриверы… ну, по большей части… я бы сказал.

– Ты снова занимаешься щенками? – Я хлопаю себя ладонями по лицу и качаю головой. – Кертис Энхоу!

– Маленькие, светленькие, все в кудряшках. Самое то для светловолосого мальца примерно… такого роста.