Книга Пока мы были не с вами, страница 21 – Лиза Уингейт

— Пойди посмотри — может, это Брини? — говорю я Ферн, и она вскакивает, чтобы выполнить поручение, но Камелия вручает ей Габби.

— Следи, чтобы он сидел тихо.— Моя суровая сестра пробегает по крыльцу, перегибается через ограждение, и в первый раз за все время я слышу облегчение в ее голосе.

— Похоже, он привез Зеде.

Спокойствие окутывает меня, словно одеяло. Если кто и сможет привести все в порядок, так это старый Зеде. Я и не думала, что он где-то поблизости от Мад-Айленда, но Брини, похоже, знал. Так или иначе, на реке они всегда старались оставаться на связи. Правда, я слышала, что Зеде уехал вгород — навещал сестру, которая попала в больницу с чахоткой.

— С нами Зеде,— шепчу я Куини, склоняясь ближе к ней. Она, похоже, слышит меня и вроде бы даже немного успокаивается. Зеде знает, что делать. Он успокоит Брини, уберет пелену с его глаз и заставит думать.— Зеде с нами, Куини. Все будет хорошо. Все будет хорошо...— я повторяю эти слова снова и снова, пока они бросают веревку Камелии и взбираются на трап.

Брини в два шага пересекает крыльцо, падает на колени рядом с Куини и обхватывает ее, низко склоняя над ее головой свою. Я чувствую, что ее тяжесть больше не давит на меня, а ее тепло улетучивается с моей кожи. Скоро выпадет роса, и мне внезапно становится очень холодно. Я встаю, делаю ярче пламя фонаря и крепко обхватываю себя руками.

Зеде садится на корточки, смотрит Куини прямо в глаза и немного разворачивает простыню — она вся в крови. Потом кладет руку ей на живот, в том месте, где на платье расплывается красное водянистое пятно.

— Миз Фосс? Вы меня слышите?

Куини издает какой-то звук, похожий на «да», но он замирает между стиснутыми зубами; она прячет лицо на груди Брини.

Зеде мрачнеет и плотно сжимает губы под густой седой бородой. Его глаза в красных прожилках западают в глазницы. Он глубоко вдыхает через широкие, волосатые ноздри, затем выпускает воздух через сжатые губы. В воздухе повисает тяжелый запах виски и табака, но меня он успокаивает. Хоть что-то привычное и уютное в такую беспокойную ночь.

Он встречается взглядом с Брини и едва заметно мотает головой.

— Куини, девочка моя, мы собираемся забрать тебя с лодки, слышишь? Хотим перевезти тебя на «Дженни» в больницу. Путь через реку будет нелегким. Побудь храброй девочкой, ради меня, слышишь?

Он помогает Брини поднять маму с пола, и ее крики разрывают ночь, словно безутешные вдовы Нового Орлеана похоронную вуаль. Она безвольно повисает на руках у Брини еще до того, как они успевают спустить ее в лодку.

— Подержи ее,— обращается Зеде к Брини, затем поворачивается ко мне и наставляет на меня скрюченный палец, сломанный еще во времена Испанской войны. — Ты, сестренка, возьмешь малышей и уложишь спать в хижине. Никуда не выходите. Я вернусь еще до утра, если утихнет буря. Если же нет — «Лиззи Мэй» привязана чуть ниже по реке. Там ваша шлюпка. На «Лиззи» со мнойживет паренек. Выглядит он неважно — бродяжничал по поездам, нарвался на бугаев из дорожной полиции. Но он вас не обидит. Я велел ему показаться у вас утром, если от меня не будет новостей.

Зеде заводит мотор, тот с тарахтением оживает, и я смотрю, как в свете фонаря взбаламучивается тина. Я не хочу видеть закрытые глаза Куини и ее безвольно обвисшие губы.