Книга Тропа изменника, страница 54 – Валерий Шарапов

— О, безусловно, — заулыбался констебль. — В любое удобное для вас время. Тем более что на текущий момент вопросы к вам закончились. Я правильно понимаю, сэр? — обратился он к Синглтону.

— Правильно, Арчи, — кивнул тот. — Пока прервемся… Возвращайтесь в камеру, мистер. Сами дойдете или вас отвести? — У этих людей было своеобразное чувство юмора.

Андрей поднялся. Вошел полисмен в форме и при оружии.

— Скажите, мистер Кравцов… — Сержант задумался, подыскивая правильные слова. Решил сказать как есть: — Вы имеете отношение к шпионажу?

— Боже всевышний, а это тут при чем? — молитвенно простонал Кравцов. — Нет, конечно, как вы могли подумать?

— А какой же шпион признается, что он шпион? — задумался Фаррис.

— Точно, — кивнул сержант. — До скорой встречи, мистер Кравцов.

Он вертелся на казенной кровати, обдумывал перспективы. Спешить со звонком в посольство полиция не будет. Скорее сообщит в МИ-5, а там уж пусть сами решают, что делать с этим сомнительным господином. Для полиции он явно обуза — начнешь разбираться с этим русским, полезут другие, появится дополнительная работа. Им это не нужно — в маленьком приморском городе, где почти ничего не случается? К тому же все живы, пострадавших из числа отдыхающих нет. Свидетели отделались легким испугом. Материальный ущерб тоже практически отсутствует. Пострадавшие сами уехали, не желая связываться с правоохранительными органами, — и вряд ли вернутся, чтобы предъявить жалобу. Что случилось на самом деле и кто участвовал в безобразии, полицию не волнует. «А ведь Никита не успокоится, — засела в голове заноза. — Он упорный. Раны залижет — и снова в бой. Хотя какое ему теперь дело до Никиты? Пусть приходит на свидание в тюрьму, можно поговорить…»

Любезные полицейские принесли обед, осведомились, не нужно ли сменить полотенце. От грустного до смешного был один шаг. На обед подали гороховый суп с курицей — вполне съедобный, если не сказать, что вкусный. После обеда был тихий час, растянувшийся на три. Потом ужин — овсяная каша с гуляшом и некой добавкой — приличной, но не трюфельной. На допрос не вызывали, значит, не возникли новые обстоятельства. Ночь плавно перетекала в утро. Он уже плохо владел собой. Задание провалено, свобода на волоске, если не сказать большего, — не было в жизни печали! Чувство юмора тоже не спасало. Полночи он шарахался из угла в угол. Озабоченно поглядывал надзиратель из окошка — не намерен ли арестант свести счеты с жизнью? К рассвету удалось заснуть. Проспал три часа, поднялся, сполоснул лицо. Что на завтрак, интересно, — овсянка, сэр?

Вместо завтрака пришел констебль Фаррис, его глаза плутовато поблескивали. Захотелось дать ему в морду.

— Доброе утро, мистер Кравцов. Похоже на то, что наша шутка оказалась не шуткой. За вами прибыли из МИ-6.

— Может, все же из МИ-5? — вздохнул Кравцов.

— Нет, сэр, из МИ-6.

Других комментариев не последовало. Он был готов к этой новости. И все же на что-то надеялся в глубине души, до последнего не умирала надежда… Фаррис посторонился, пропуская сидельца. Мелькнула мысль: вырубить, бежать, затеряться в городе. Теоретически можно пробиться. Но куда в таком виде? При себе ни денег, ни документов, только наручные часы, которые добренькие полицейские не стали снимать. И в коридоре мерцали еще двое — неслабого сложения, с напряженными лицами. Он завел руки за спину и побрел по известному маршруту. В кабинете за столом сидел Синглтон, задумчиво грыз карандаш. Повернулась женщина, стоящая у окна, смерила взглядом доставленного преступника. Он не сразу ее узнал. Заворочалось что-то в желудке. «Только не меняйся в лице, изображай всемирную скорбь!» — стал он упрашивать себя. Элли выглядела как новенькая! Строгий деловой костюм из плотной непродуваемой ткани, новая сумочка, новые ботинки. Прибарахлилась на последние деньги? Даже прическа была новая — теперь она стала ослепительной блондинкой! Светлый образ завершали очки в металлической оправе. Они сидели как влитые. Кравцов чуть не задохнулся. Но не изменился в лице. Женщина вышла на середину кабинета, смотрела с пронзительным прищуром. Сзади ей в спину таращился Синглтон. Вернее, ниже. Там было на что посмотреть.