Книга Сезон свинцовых туч, страница 77 – Валерий Шарапов

«Не слишком ли легкий путь?» – подумал Вадим.

– Я могу идти? – спросил он. – Или теперь моя очередь туда? – кивнул он на стекло. Шутка удалась, Каталина поперхнулась, махнула рукой.

– Шуточки у вас, Вадим… Отправь таких, как вы, за стекло, потом всю нашу службу придется с ноля выстраивать после показательной порки… Ладно, хорошо пошутили. Можете идти куда хотите, даже в свое посольство. Можем довезти – и пусть мои люди отстреливаются от ваших убийц, пока вы бежите в здание. Есть другое предложение. Переночуете здесь, на втором этаже есть подходящие гостевые помещения. Гарантирую все удобства, кроме вида из окна. К окну советуем не подходить. Еда и сигареты будут. Утром сможете позвонить своим коллегам, чтобы не волновались. К тому времени придет свежая информация – не знаю, хорошая или плохая. Мы с коллегами тоже заночуем в здании – не впервые. Ваша машина – на заднем дворе. Садиться за руль тоже не советую – по бамперу отлично видно, скольких человек она сбила. А по виду сзади – сколько человек за вами гнались с пистолетами. «Фалькон» завтра подлатают – неподалеку есть гараж с мастерской. Принимайте решение, Вадим. – Каталина посмотрела на наручные часы. – Спать осталось несколько часов. А революция, знаете ли, сонных мух не любит…

Он проспал на удивление спокойно, духи замученных в подвале людей не выли благим матом. В районе десяти утра разбудил Фернандес Алазар – потомок африканских рабов – внушительный, крупный и вместе с тем стеснительный.

– Прошу вас, поднимайтесь, товарищ Светлов. Есть новости, а еще доставили еду. Если не придете через пять минут, прожорливый Аугусто все сожрет.

Вадим со стоном сполз с односпальной кровати, мучительно восстанавливая в памяти события прошедшего дня. Их было много, и спустился вниз он только через десять минут. Аугусто Мочадо – брюнет с относительно европейским лицом – показал на корзинку, прикрытую скатертью: ешьте что бог послал. Всевышний героическим кубинцам принес итальянскую лазанью, кондитерские изделия из слоеного теста и остывший кофе.

Вошла Каталина – энергичная, подобранная, в отличие от некоторых. Без пиджака, в светлой кружевной сорочке она смотрелась еще импозантнее.

– Доброе утро, товарищи… – В ней снова что-то бурлило, рвалось наружу. – У дома на улице Жанейрос, о котором нам любезно поведал мистер Ллойд, была установлена засада. Васкес и Агейрос не явились, зато в восемь утра пришел некий Гарсия Домингес, оказавшийся сводным братом синьоры Клаудии. Наши люди с ним поговорили… м-м, при несколько необычных обстоятельствах. Дом принадлежит ему, а фигуранты у него жили последние полтора месяца. В дела сестры и ее мужа Гарсия не лез, денег за проживание не брал. Кто их посещал, не знает, и, думаю, человеку можно верить. Школьный учитель, преподает испанский язык. Живет в отдельной части дома со своим выходом. Вдовец, детей нет. Своих жильцов последний раз он видел прошедшей ночью, примерно за три часа до появления наших людей. Они спешно собирали вещи. Уго был зол, забрасывал в машину чемоданы. Клаудиа была очень расстроена. Куда поехали и по какой причине, он не знает. На этом месте на доброго самаритянина пришлось надавить, и он поделился знаниями. Похоже, американцы решили обрубить все концы, в том числе устранить преданных им людей. Поняли, что до Васкеса и Агейро мы доберемся, и попытались их убрать. Но, как говорят в вашей стране, поспешишь – людей насмешишь. Покушение провалилось, да и фигуранты предусмотрели все и даже это. Скрылись в ночи, оставив убийц с носом, на полчаса нагрянули в дом, убедившись, что их преследователей там пока нет. Клаудиа не говорила, куда они едут, но Гарсиа понял. Провинция Полисар, городок Монтеверде – там на улице Фестива проживает мать Клаудии.