Книга Сезон свинцовых туч, страница 79 – Валерий Шарапов

– Вам не по себе в нашей климатической зоне, – подметила Каталина. – Давит на вас обстановка, угнетает.

– Есть такое дело, – согласился Вадим. – В прошлом году ездил в Норильск по делам… гм, фирмы – был декабрь. Тьма круглые сутки, за окном минус сорок по Цельсию – а знаете, чувствовал себя лучше, чем здесь.

– Минус сорок? – Каталина поежилась. – В такое трудно поверить. Когда я жила в Москве, перенесла несколько зим. С трудом перенесла – хотя уже тогда могла управлять своим сознанием и организмом. Самая страшная температура была – минус двенадцать. Мы грелись у батарей, закутывались в несколько одежд, боялись выходить на улицу и ждали лета. Летом – плюс двадцать, тоже холодно, но хоть не дрожишь как осиновый лист…

Вадим засмеялся. Кстати, кроме шуток, располагайся Советский Союз где-нибудь в районе экватора, он бы долго не просуществовал. Советские люди – этнос закаленный. Невзгодами, холодами, дефицитом…

– Иногда ловлю себя на мысли, что скучаю по вашей стране, – призналась Каталина. – Да, конечно, Советский Союз – пример для всего прогрессивного человечества, мы должны во всем равняться на вас… Но просто скучаю, по-человечески. Вы не избалованы доходами, изобилием, благами цивилизации… но в вашей стране какие-то особые люди, душевные, прямые, всегда готовые прийти на помощь – причем совершенно даром. Помню, как любила бродить по московским дворикам – вроде простые, но какие-то уникальные, неповторимые…

– Что есть, то есть, – поддержал Вадим. – Дворы – везде, а вот московские – особые, с другими не спутаешь. Приезжайте когда-нибудь в Ленинград, там вы еще больше прозреете, обещаю.

– Да когда же, – отмахнулась Каталина. – Дела, работа, бесконечные командировки, а чуть свободное время – надо мчаться к родителям, они стареют очень быстро, это сильно пугает. Да и где Карибы, а где Советский Союз? Не каждый самолет до Москвы долетит…

На выезде из городка, напичканного военными, машину остановил патруль. Усатый капитан проверил документы, кивнул: проезжайте. Снова доносились раскаты «грома», скребли по нервам.

– Что с обстановкой, товарищ? – высунулась из окна Каталина. – До Монтеверде еще далеко?

– Километров десять, – охотно отозвался офицер. – Вчера туда прорвался отряд мятежников, но их было немного, оттеснили на север, к горному кряжу. Штурмовать не стали – малыми силами их не уничтожить, так и сидят там в скалах, не хотят уходить. Они теперь как партизаны – Альбу прикончили, войско разодрано, у каждого подразделения свой командир, мнящий себя пупом земли. Не могут никак договориться, единоначалие отсутствует. В наступление больше не пойдут, но могут больно ужалить, действуют мелкими группами. Вы там поосторожнее на дороге – неровен час вылезет из джунглей какая нечисть…

– Спасибо, офицер, мы учтем. Посмотрите, эти двое не проезжали?

Каталина протянула патрульному пару фотоснимков. Их нашли по срочному запросу в архиве оборонного ведомства. Фигурантам было не больше сорока. Уго Васкес – рано поседевший, скуластый, раздраженно смотрел на фотографа. Сниматься этот парень явно не любил. Его супругу Клаудиа Агейро было сложно назвать красавицей, но в женщине имелись стать, цепляющие глаза и волнистые черные волосы.

– Были, – удивился капитан. – Знакомые лица. Проехали несколько часов назад, еще утро было. Нервные какие-то, спешили в Монтеверде, были сильно раздражены, что их остановили. Сказали, что работают в секретном отделе военной разведки, а к линии фронта едут по делам службы. Документы были в порядке, мы не имели оснований их останавливать. А что они…