Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 114 – Идалия Вагнер

Ипполит с пьяной настойчивостью доказывал, что он гарантирует гипнотический эффект своей речи на присяжных – по сути, простых обывателей. А лояльный судья и не самый убедительный обвинитель довершат дело, один – вольно, другой – невольно.

Константину казалось, что в жизни нет ничего важнее дела Маши. Все остальное для него стало незначительным и ненужным. Ничтожным.

Но даже надежная как скала Клавдия не смогла остановить супругу предводителя дворянства, прибывшую с важной миссией спасти завидного жениха от какого-то любовного фиаско, о котором ей рассказал супруг. Решительная Анна Ивановна ворвалась в кабинет и попыталась сообщить, что свет клином не сошелся на даме, которая отвергла уважаемого Константина Павловича. А как раз сейчас у нее есть на примете…

Тут даже молчавший в недоумении Ипполит попытался возразить, но Константин опередил и высказал, наконец, все, что хотел сказать о непрошенных советчиках и дурной привычке совать носы в чужие дела. Потом было стыдно и пришлось извиняться и перед самой Анной Ивановной, и перед ее супругом, но это было потом.

В газетах о самой госпоже М.К., которая по состоянию здоровья не смогла присутствовать на закрытом заседании, не написали ни слова. Было только упомянуто, что председатель суда ознакомлен с важным компетентным решением на основании медицинского заключения и приобщил его к делу. Никого почему-то не удивило, что заключение не было оглашено даже присяжным.

На самом заседании госпожу М.К. представлял адвокат Ипполит Баринов, и все лавры достались ему. Обвинитель на фоне Ипполита Валериановича казался невзрачным и неубедительным.

Зато Баринов был в ударе! Присяжные восторгались его стилем, ораторским искусством и экспрессией и были в восхищении от его пламенной речи, блестящих аргументов и умения завладеть вниманием слушателей. Отсутствие на суде самой госпожи М.К. было воспринято с пониманием, раз бедняжка захворала на фоне скоропостижной смерти брата и деда.

Присяжные не скрывали своей симпатии к бедной госпоже М.К., возбужденно обсуждали друг с другом нетривиальные обстоятельства дела, впечатлительные личности рыдала, а оправдательный приговор все встретили криками «Браво».

Бедной девушке, которая так любила брата и так переживала его смерть, что даже слегла в тяжелой лихорадке, сочувствовали и желали скорейшего выздоровления. В тот день в непривычно пустом зале суда, в котором не было ни вездесущих газетчиков, ни любопытствующей публики, долго говорили о силе сестринской любви и удивительных поворотах судьбы.

Никто не знал, какая работа стояла за этим судебным заседанием. И то, что само заседание было закрытым, и то, что состав присяжных оказался достаточно лояльным, и то, что судьей был назначен друг отца Баринова, и то, что решение о невозможности прибытия госпожи М.К. на заседание ввиду болезни оказалось воспринято благосклонно, и то, что полное имя ответчицы было зашифровано под инициалы, у всего было свое объяснение.

Но кого интересовало, кто из однокашников следователя Мирошникова и адвоката Баринова отвлек в нужный момент внимание богини правосудия Фемиды – дамы суровой и не очень склонной к сантиментам, но все же справедливой и мудрой.

***

Мирошников сам повез в монастырь оправдательный вердикт суда присяжных. Матушка игуменья обещала передать Марии, что она оправдана, но Константина к ней не пустила со словами: