Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 40 – Идалия Вагнер

Тут Мирошников снова не выдержал, понимая, что Клавдия перед ним стоит нисколько не убитая, а очень даже живая, так что, максимум, что могло случиться, это потеря корзинки с продуктами.

– Клава, так что ты кричала, что убивают? Он же только корзинку дергал, да и люди вокруг были.

Глаза экономки налились слезами.

– Все так обнакновенно кричат, и я кричала. Откель я знала, что он только грамотки хочет в корзинку бросить. Не понимаю я в них ничего. На стол твой положила, у тебя такие же видела, ты над ними ночами сидишь – убиваешься, без сна и отдыха. Опять задачу тебе принесла економка окаянная, пока ишшо не убитая.

Константин глубоко вздохнул, буркнул: «Спасибо, посмотрю», и пошел к себе. Дойдя до стола, он увидел аккуратно сложенную стопку листов, исписанных знакомым убористым почерком, и вязаный клочок, изображающий гроздь рябины.

На громкий крик хозяина Клавдия примчалась тотчас же.

– Клава, что это за человек на базаре был? Он с тобой разговаривал? Ты хорошо его рассмотрела? Куда он потом пошел?

Растерянная экономка, которая поняла, что хозяин встревожен, неуверенно начала говорить:

– Так я ж тебе так и обсказала: глазищи – во, усищи…

– Клава, мне нужны точныеприметы. Как был одет? Какой рост? Возраст? Что ты еще можешь вспомнить?

Мирошников долго мучился с Клавдией, которая в конце уже совсем перестала понимать вопросы хозяина. Единственное, что она вспомнила, это солдатскую шинель на незнакомце. Наконец Константин махнул рукой и отправил расстроенную прислугу спать.

– Все, Клава, иди. Очень хорошо, что ты мне принесла эти бумаги, но все же постарайся еще что-нибудь вспомнить про человека в шинели. Иди пока, не мешай. Я буду читать.

***

Опус второй.

Коммерческий тракт – важная деловая артерия и большая удача для селений, через которые проходит. Александровская слобода не была исключением. Выгодное местоположение давало возможности и сулило перспективы. Всегда очень важно вовремя узнать полезную информацию. Издавна самым надежным местом, где можно было почерпнуть полезные новости, оказывался трактир. А его владелец, если он был умным и дальновидным, становился держателем известий и слухов, а значит, полезным человеком, который и нужную мысль вовремя подкинет, и совет даст, и нужную весточку передаст.

Именно таким был трактирщик Аким, которого за великий ум и прозорливость именовали всегда по батюшке – Аким Филиппыч. Отдыхал ли когда Аким Филиппыч, нет ли – никто не ведал. Он всегда был на своем месте, невероятно быстро перемещаясь по территории заведения, двора, сараев и конюшен. Казалось, что он был одновременно во всех местах, раздавая задания, осматривая заболевшего коня, принимая возы с продуктами, распоряжаясь на кухне.

Тем не менее, его также постоянно видели за небольшой конторкой в большой едальной зале. Он шуршал страницами огромного гроссбуха, зорко осматривал всех входящих, наблюдал за порядком, негромкими командами подстегивал девок, подающих на столы, и всегда был готов подсесть к уважаемому гостю, чтобы потолковать о ценах на пшеницу, о качестве кожи или капризах погоды. А чуть понизив голос, мог обсудить кандидатуру невесты для сына уважаемого посетителя, детали большого заказа на пиво или возможности получить деньги в рост. Все мог Аким Филиппыч.