Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 44 – Идалия Вагнер

Неимоверно зевая, Мирошников разделся и улегся под одеяло. Надо было хоть немного поспать, а завтра с самого утра ехать к Горбунову, его тоже надо поставить в известность о появлении новых листков.

Конечно, все больше сочинение неизвестного автора походило на тайные теории дворцовых заговоров, которые разрабатывали господа студенты в своих запрещенных обществах, но странная связь с персоной самого Мирошникова и неразгаданным убийством в Малиновке продолжала занимать мысли.

Наутро полицмейстер Горбунов подбросил еще одну тему для размышления. Почему из всей истории смуты автором взяты не самые первые дни, что было бы разумным, если автор хотел создать чисто исторический опус, а скорее события из второй трети хроники. Судя по появлению в повествовании генерал-аншефа Бибикова, речь шла о начале тысяча семьсот семьдесят четвертого года. Бунт был в самом разгаре, а Бибиков принимал самое активное участие в освобождении от мятежных отрядов Челябинска, Екатеринбурга, Оренбурга, а его штаб располагался в Бугульме.

Когда Мирошников вернулся в свой кабинет, его там ожидал ответ на последний запрос в соседние города по поводу брата и сестры Куприяновых. Почему-то Константин даже не удивился, когда прочитал вежливый ответ, написанный каллиграфическим почерком с затейливыми завитушками:

– Нет, уважаемый господин Мирошников. Нет таковых на нашей территории.

Уже про себя Константин закончил вежливый ответ витиеватым ругательством в собственную сторону. Замысловатая фраза характеризовала его личные умственные способности как дефективные и недалекие, склонные к самолюбованию и полному игнорированию сбора информации. А ведь навык расспросить и получить полные сведения является основой деятельности судебного следователя.

Почему это должно ограничиваться только профессиональной деятельностью? Как можно было так расслабиться и ужасно глупо вести себя рядом с понравившейся девушкой. Как можно было зациклиться на рассказах о своих проблемах и собственной биографии, а не интересоваться Машей и ее жизнью? Ответа на эти простые вопросы Мирошников не находил.

– Полный профан и неудачник ты, Костик. Не использовал шанс, который дала судьба, устроив встречу с Машенькой. И не влюбишься ты больше никогда, и не женишься. И подохнешь бобылем, разгребая дела об убийцах, ворах и проститутках, – в который раз уныло заключил Константин, горестно вздыхая и придвигая к себе стопку рапортов и донесений по делу о пропаже содержимого частной ячейки хранилища местного банка.

Мирошников распорядился информировать его обо всех новостях по этому делу, просто зацепившись взглядом за фамилию владельца этой ячейки, указанную в общей полицейской сводке за сутки. Очень оказалось странным увидеть имя Клима Бессонова, знакомое со времен расследования в Малиновке.Ячейка оказалась выкуплена для этого господина сроком на десять лет. И вот служитель банка, который сопровождал нового клиента к его ячейке, случайно задел дверцу соседней ячейки, которая, на первый взгляд, казалась закрытой. Дверца открылась, демонстрируя абсолютно пустое пространство.

Служитель решил, что кто-то из коллег не внес номер этой ячейки в список свободных, и пошел доложить об этой заведующему отделением. Но, как оказалось, ячейка значилась занятой и должна была быть закрытой. Началось внутреннее разбирательство в банке, а потом последовало заявление в полицию. Адрес неизвестного Клима Бессонова в договоре отсутствовал, связаться с ним оказалось невозможно. Значит, оставалось неясным, освободил ли этот господин свою ячейку, или произошла кража.