Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 46 – Идалия Вагнер

А хозяин, маленький лысый мужчина, одетый в великоватый мундир, который приходилось постоянно поправлять, суетливо подбежал к гостю. И голос его был не зычный, как только что было слышно, а подобострастный и льстивый:

– Ваше благородие, я рад, очень рад, что вы заглянули в нашу глушь. Сегоднясчастливейший день в моей жизни! Ах, господин Мирошников, я просто не чаял увидеть вас у себя! Просто подарок судьбы, как любил говорить мой батюшка, а уж он знал толк в том, как получить удовольствие от жизни, будьте любезны! Он на спор мог выпить корчагу вина и переплыть речку Быстринку в октябре месяце! А потом выходил из воды весь белый и требовал еще вина! Умел развлекаться родитель покойный, будьте любезны, пока не встретил быка Буяна, которого вели на случку.

Все знали, что Буянка сильно не любил мужичков в подпитии, а мой батюшка уж очень навеселе был и решил с пьяных глаз забороть Буянку-то. А тот выпучил глазищи красные, вскинул хвостище, да на батюшку, а тот, даром что выпимши был, понял судьбу свою печальную неминучую, да припустил вдоль улицы. Бычара за ним, будьте любезны, а его хозяин Тимошка на ногах не устоял, упал, а узду крепко держал, да так за Буяшкой по земле волочился, только орал сильно.

Эту речь Петухов говорил на едином дыхании, не давая ответить, то ли от растерянности перед нежданным гостем, то ли по привычке. И также по привычке принялся тоненько смеяться по окончании истории, приглашая присоединиться к такой оценке действий быка и батюшки. Константин сначала открыл рот, чтобы сказать приличествующие слова, но тут же его закрыл, поняв, что не скоро дождется своей очереди говорить и приветственную песнь хозяина придется слушать до конца, а на смех оратора ответил сдержанной улыбкой.

На его счастье, в комнату вошла супруга Ильи Петровича. Помещица Петухова оказалась грузной, дородной, на одну или две головы выше муженька. Рядом вместе они представляли довольно комичную картину.

Она одним глазом оценила ситуацию и поняла, что мужа понесло. Бесцеремонно отодвинув в сторону своего спутника жизни, она степенно поклонилась:

– Добро пожаловать в наши пенаты! А я Феклиста Ниловна, супруга Ильи Петровича. Любит муж мой поговорить, вы уж извиняйте. И негодника быка Буянку поминает часто, очень уж он батюшку своего покойного уважал, этой рогатой нечистой силой, прости Господи, покалеченного.

Мирошников также чинно поклонился, пробормотав что-то типа: «Очень рад, очень рад». Он вдруг почувствовал себя как муха, попавшая в липкую паутину. Хочешь-не хочешь, а придется следовать установленному в доме строю и про каналью быка слушать.

Петухов сконфуженностоял за широкой спиной степенной супруги и теребил полу старого мундира.

– А чего же стоймя стоять, да разговоры разговаривать? Извольте проследовать в залу, кофий будем пить, да пирог с пареной калиной Матрешка поставила в печь, сей момент будет готов, – хозяйка скользнула пухлой ручкой под руку Мирошникову и настойчиво потащила его к двери, из которой вышла минуту назад. Муж поплелся следом, привычно оставляя за супругой решающее слово.

Константин представил кофе, который хозяин называл вонючей гадостью, попробовал наложить на него вкус и запах пирога с пареной калиной, которую ненавидел всей душой, и мысленно пожалел, что отверг предложение Садырина и поехал к Петуховым сам.