Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 51 – Идалия Вагнер

И даже эта информация утонула в ворохе новых дел, которые навалились в преддверии весны. Казалось, все криминальные элементы очнулись от летаргического зимнего сна и потянулись совершать свои темные дела.

Мирошников просматривал каждое утро сводки и в который раз поражался, как дешева иной раз оказывалась человеческая жизнь. Погибнуть из-за того, что твои заношенные ботинки приглянулись какому-то представителю городскихтрущоб, было обычным делом.

Иногда нападала хандра из-за обилия грязи и крови, из-за того, как однотипно и безжалостно решает свои вопросы преступный мир. Константин вспоминал, каким идеалистом он был еще совсем недавно, когда надеялся всеми силами способствовать искоренению преступности. Он надеялся стать рупором правосудия, от которого зависело многое. Он тогда мечтал, как на выходе из зала суда, где он будет выступать с порицанием криминала, его будут ждать толпы восхищенных поклонников, которым будут близки его мысли. По итогу злодеи должны были непременно каяться, а воры возвращать награбленное.

Но годы шли, криминальных дел не становилось меньше, а рецидивисты встречались почти постоянно. Надежд на то, что мир с его помощью может стать светлее, оставалось все меньше и меньше.

Иногда в минуты некоторого отчаяния он говорил сам себе:

– Костик, ну что может зависеть от тебя? Что ты можешь? Ты очень посредственный специалист и зря получаешь жалованье. На твоем пути было два интересных, нестандартных дела, а ты ничего не смог сделать: ни убийцу старушки Сысоевой найти, хотя сам в той ситуации пострадал, ни историю с рябиновым ворюгой расследовать. Даже понять, зачем тебе опусы присылает неизвестный автор, и то не можешь. Самую лучшую девушку в мире – и ту упустил бездарно!

Однажды как раз в такую минуту депрессии ему под руку попалась Клавдия с неуместным вопросом про то, когда хозяин снимет другую «фатеру», потому как ее новая приятельница, с которой она познакомилась на базаре, очень сильно хвалила дом, где живут ее хозяева. Рассказ о том, что в тот прекрасном доме есть «листричества» и не нужно лампы и свечи жечь, совсем покорил Клавдию, и она намерилась заинтересовать хозяина возможностью снять жилье в доме с такой диковиной.

В ответ на хитрый заход своей экономки, что керосин нынче дорог и нужно жить в доме с «листричествой», Мирошников вспылил и пообещал уехать в деревню, где надо будет жить при лучине, копаться в огороде и доить корову.

Обиженная Клавдия, которая в родительском доме и накопалась, и надоилась, ушла в свой закуток, повздыхала там и заключила: «Хозяйка нужна барину. Ишь, какой нервенный стал!»

Сказано это было слишком громко, и Константин за тонкой стенкой услышал. Чуть оторопев из-за того, какие выводы делает глупая баба, он прикрикнул:«Уволю!».

Зря, наверно. К строптивой прислуге он уже привык, менять ее не собирался. Действительно, нервный стал.

После этого в очередной раз в доме Мирошникова на несколько дней воцарилось напряженное молчание. Клавдия, давно раскусившая характер своего мягкосердечного хозяина, потихоньку гнула свою линию. Она молча и аккуратно выполняла свою работу, но так всегда случалось, что лампы она заправляла, когда хозяин был дома. Упрямая прислуга подолгу держала флягу с керосином открытой, чтобы запах керосина пропитывал комнаты, иногда немного его разливала на пол и долго не вытирала. Маленькие неудобства нагнетали обстановку.