Книга Ловушка для психиатра, страница 64 – Дмитрий Ковальски

Он провёл рукой по панели, внимательно осматривая стык. Пальцы нащупали небольшой выступ – часть хитрого механизма, тщательно скрытого в резьбе. Август надавил, и с тихим щелчком панель начала медленно открываться, обнажая узкий проход.

На мгновение его сердце забилось быстрее. Что-то в этом открытии казалось странно знакомым. Он стоял перед дверью, которую видел ранее… но не наяву, а в видениях, что показала картина. Комната, скрытая за ней, звала его, обещая разгадку.

Несмотря на это Август не стал открывать дверь и взял книгу, о которой говорил ректор. Все казалось ему слишком странным и подозрительным. Тем более он не хотел привлекать внимания профессоров, явно насмехавшихся над ним, поэтому решил посетить это место после того, как ужин закончиться.

Август задержался на мгновение, стоя перед приоткрытой дверью, ведущей обратно в зал. Он сделал глубокий вдох, стараясь подавить тревогу. Сейчас, когда он стоял перед людьми, которые явно собирались проверить его знания, высмеять его теории и, возможно, даже его личность, ему нужно было собрать все свои силы, чтобы не дрогнуть.

– Ты не самозванец, – мысленно сказал он себе, стискивая кулаки.

Ещё один вдох, несколько шагов против воли и он вновь вернулся в клетку со львами.

Сделав еще шаг, он вновь услышал взрыв смеха и ощутил на себе пристальные взгляды.

– Пусть смеются, – прошептал чей-то голос, а глаза больно резанул свет. – Им осталось недолго.

9

Ничего хорошего за ужином не случилось. Профессор Морео еще немного посвятил внимание Августу, но потом полностью переключился на профессорскую коллегию и говорили они исключительно на темы, неизвестные Августу. Нет, он понимал терминологию, понимал суть их разговора, но был лишен ситуаций и многих моментов. К тому же преподаватели часто упоминали людей, которых Август не знал, и поэтому чувствовал себя отрешенным от общества.

Несколько раз попытался деликатно войти в эту беседу, используя общепринятые термины, например, когда они говорили про боязнь, про происхождение природы человеческого страха. Август поделился мнением, основанным на материале, что он недавно прочитал у Карла Юнга.

Он зацепился за фразу профессора Морео, который, оглядев присутствующих, начал философствовать.

– Я считаю, что зла и добра не существует. Это эфемерное понятие, которое зависит от точки зрения и восприятия смотрящего. В каждом из нас живет две сущности, светлое и темное, и находятся в вечном противостоянии.

– Что же вы такое говорите? – возмутился профессор Гретц, и хотел было что-то добавить, но Август перебил его.

– Я с вами полностью согласен, профессор. Ведь, как писал Карл Юнг в каждом должна быть темная сторона. И если хочешь быть полноценным, то должен ее узнать.

– Не совсем так, – осадил его профессор Морео. – Но спасибо за то, что встали на мою сторону.

Остальные преподаватели никак не отреагировали на попытку Августа вмешаться в их беседу, удостоив его лишь презрительных взглядов. После этого он больше не рисковал лезть в их разговоры. Да и смысл этих разговоров ускользал от него всё больше. Казалось, они общались на каком-то своём, недоступном для него уровне, понимая друг друга с полуслова, что неудивительно – годы, проведённые бок о бок в университете, сблизили их сильнее, чем казалось на первый взгляд.