Книга Ловушка для психиатра, страница 67 – Дмитрий Ковальски

– Ну и что ты видишь? – раздался в его голове едва различимый шёпот.

Август отпрянул от картины и тут же устремился к следующей – весенней. Здесь всё выглядело иначе: вместо гор раскинулось поле, покрытое яркими цветами, пробивающимися сквозь остатки талого снега. Между полями бурлили ручьи, а ветви деревьев, распустившиеся первыми почками, изгибались в причудливых формах. На миг ему показалось, что некоторые из них складываются в узоры, похожие на тонкую, искусно сплетённую паутину.

Иглы впились в глаза, и картинка начала расплываться, но Август, чувствуя внутреннюю уверенность в своих догадках, перешёл к летней картине. На ней была изображена мирная деревня, люди, зелёные деревья – обыденный, на первый взгляд, пейзаж. Но стоило ему наклонить голову, как очертания деревьев и домов слились в форму огромного черепа. Или это лишь игра воспалённого сознания?

Он подошёл к осеннему полотну. Теперь его взгляд различал сотни крестов вместо деревьев, звезду, скрытую в линиях гор. Сквозь жуткую, режущую боль в глазах, будто туда насыпали битое стекло, он видел символы, спрятанные в картинах.

Значит, картина была не одна. Здесь, в этом кабинете, их четыре, и они что-то пытались ему сказать. Но той магии, которая поглотила его в кабинете ректора, сейчас почему-то не происходило.

«А что, если…» – пронеслось в его голове.

Август снял картину со стены и положил её на пол. Одну за другой он убирал их, складывая рядом. Затем начал вращать, совмещать, надеясь, что мыслит правильно. Линия горного хребта на зимнем пейзаже неожиданно совпала с очертаниями крыш летней деревни. Тогда он приложил осень снизу, и пыльная дорога идеально продолжила бурлящую речку. Оставалась лишь весна. И вот, когда он добавил её, общая картина сложилась.

На миг разделяющие их багеты исчезли, словно их никогда и не было. Пространство вокруг изменилось. Цвета растворились, будто из комнаты вытянули всю жизнь. Мир вокруг стал серо-чёрным, плотный туман обволок Августа, лишив его ориентиров. Глаза жгло, как будто их поднесли к пламени свечи. Стиснув зубы от боли, он услышал хруст, а затем почувствовал, как чьи-то невидимые руки сомкнулись на его затылке, фиксируя голову.

Он не мог отвернуться. Теперь он смотрел не на четыре картины, а на единое полотно, которое раскрылось перед ним. Оно оказалось бездонной пропастью, манящей и затягивающей его всё глубже.

– Сделай шаг, – прошептал голос из темноты. – И я покажу тебе.

Август послушался и сделал шаг.

10

Никогда бы не подумал, что люди, называющие себя учёными, могут быть настолько глупыми. Когда я впервые посмотрел на них, я видел светлые умы, способные изменить мир. Но с каждым днём всё больше убеждался: они – лишь кучка болванов, неспособных справиться даже с простейшими задачами. Они называли себя профессорами, а я видел лишь самозванцев, прикрывающихся своими степенями, чтобы совершать элементарные ошибки.

Эта комната стала моей новой реальностью. Сначала наша совместная работа казалась мне идеальной возможностью для учёбы. Я проводил время за исследованиями, слушал их теории, восхищался их знаниями. Но чем дальше мы продвигались, чем глубже погружались в тайны подсознания, тем меньше времени у меня оставалось. Каждое путешествие в иной мир занимало всё больше времени, а возвращаться в реальность становилось всё сложнее. Да и желания возвращаться почти не оставалось.