Книга Ловушка для психиатра, страница 69 – Дмитрий Ковальски

Но в этот раз он не пришёл.

Оставшись наедине с собой, я начал размышлять. Возможно, я не обладаю достаточными знаниями, чтобы понять увиденное. Возможно, мои видения – лишь барьер, недоступный для моего сознания. Именно поэтому я создаю странные символы и не могу связать их в целую картину.

Решив, что с меня хватит, я заявил, что хочу прекратить эксперименты. Предложил им найти кого-то другого, возможно, более умного и подходящего.

Но они отказались.

Я постучал в дверь, прося, чтобы меня выпустили. Её всегда запирали, и раньше я думал, что это нормально – для того, чтобы мне никто не мешал. Но теперь я понял: дверь запирают не ради моей работы, а чтобы я не ушёл. Я был не участником эксперимента, а подопытной крысой. Я стучал, кричал, умолял. Но никто не отвечал.

Я ждал, надеясь, что придёт Родрик, что он объяснит мне, почему я здесь, что всё это значит. Но вместо него явился доктор Коллинз – совсем юный, его лицо выдавало нервозность, которую он пытался скрыть за дружелюбной улыбкой. Я понял, что он боится больше меня. Его ногти были обгрызены, а колено дёргалось под столом.

– Я хочу домой, – честно сказал я.

Я верил, что честность и прямолинейность могут вернуть меня к свету.

– Но вы не можете уйти сейчас, – произнёс доктор Коллинз, его голос был мягким, почти ласковым. – Ведь мы на пороге величайшего открытия.

Мне даже не нужно было вглядываться в его лицо или ловить мельчайшие детали, чтобы понять: он нагло врёт. И всё же, несмотря на всё, я продолжал верить ему.

Напрасно. Коллинз оказался не человеком, а подлой змеёй.

– Прошу вас, доктор Коллинз, поговорите с ним. Убедите отпустить меня, – умолял я.

– Хорошо, хорошо, – быстро ответил он, натянув свою дежурную улыбку. – Завтра утром мы обязательно тебя выпустим. Не волнуйся.

Его голос звучал так успокаивающе, что я почти поверил. Он протянул мне бокал.

– На, выпей. Вино с мёдом. Местный напиток, полезный. Успокоит тебя.

Я взял бокал и отпил. Вкус был приятным, мягким, медовый оттенок прятал любой намёк на подвох. Я доверился ему. Но, как оказалось, вино и мёд идеально скрывают яд.

Не успел я осушить и половину бокала, как мой разум начал затуманиваться.

– Доктор? – едва выдавил я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Нет… самозванец…

Коллинз поддержал меня, помог опуститься в кресло. Его движения были уверенными, почти заботливыми.

Через несколько мгновений перед глазами расплылась тьма. Но это не была привычная ночь сновидений, в которую я привык погружаться. Это была новая, пугающая, жуткая реальность.

И именно в этот момент из студента Университета Святого Гийома я стал его пленником. Но тогда же, в этом мраке, моё сознание наконец-то прорвало все барьеры.

1

Комната, куда поместили Винсента, находилась в медицинском крыле, в башенке на четвертом этаже. По настоянию начальника полиции, к нему приставили охрану. Профессор Морео настоял, чтобы Винсента оставили в университете, а не отправляли в тюрьму, утверждая, что хочет за ним понаблюдать.

Его окружали стены, сложенные из грубого камня, без украшений. Если бы вместо удобной кровати ему бросили просто сено, это место ничем бы не отличалось от средневековой темницы.

С разрешения профессора Винсенту позволили взять книги из своей учебной программы, и большую часть дня он проводил за чтением, иногда проваливаясь в сон. Единственным другим занятием для него было разглядывание узкого витражного окна, единственного источника света в комнате.