Книга Ловушка для психиатра, страница 72 – Дмитрий Ковальски

Но Винсент уже находился в состоянии между сном и бодрствованием. Он слышал шум, но не реагировал на него.

Сквозь полудрёму он почувствовал, как ветер стих, уступив место абсолютной тишине. Даже крысы за стенами, казалось, замерли. Но вместо облегчения пришло другое ощущение. Сначала – холод, коснувшийся его ног, который медленно поднимался вверх по телу. Затем он ощутил, как что-то тяжелое наступило ему на грудь.

Теперь он уже не мог ошибиться: две босые, шероховатые, ледяные ступни давили на его грудную клетку, словно пытаясь вдавить его в кровать. Дышать стало невозможно.

Он хотел оттолкнуть это нечто, но руки словно парализовало – они не слушались, будто налились свинцом. Он открыл рот, чтобы вдохнуть, но вместо воздуха почувствовал, как в горло что-то грубо втиснуло свои холодные пальцы.

Попытка вдохнуть носом тоже оказалась безуспешной: ледяные грубые пальцы тут же зажали его ноздри, не оставляя никакой возможности для дыхания. Винсент захлебнулся безмолвным ужасом, чувствуя, как что-то тёмное и неведомое овладевает его телом.

Воздуха катастрофически не хватало. Лёгкие горели, как в огне, кровь словно оттекала от мозга, и на смену страху пришло странное чувство эйфории и ледяного холода. Винсент почувствовал, как его ноги утратили чувствительность, а затем он перестал ощущать и руки. Теперь он мог только лежать, беспомощно ожидая того момента, когда последние остатки кислорода расщепятся, оставив в его теле лишь губительный углекислый газ.

С огромным усилием ему удалось открыть глаза, но лучше бы он этого не делал. Всего в нескольких сантиметрах от его лица висело нечто ужасное. Это было чёрное лицо, уродливое, неправильное, словно его начиркали пером, а чернила растеклись по бумаге. Глаза существа, ярко горели, как два куска раскалённого угля. С него что-то капало – то ли густая слюна, то ли холодная вязкая краска, и эти капли падали на лицо Винсента.

Существо продолжало проникать в него через рот. Он чувствовал, как что-то грубое и липкое двигается внутри него, словно стремясь добраться до сердца, схватить его и вырвать наружу.

– Ты мой! – голос прозвучал чётко и ясно, но существо не двигало ртом. – Мы с тобой едины.

Боль!

Только боль могла помочь ему преодолеть оцепенение и вырваться из этого кошмара. Но видение было настолько реальным, что Винсент не мог отличить его от действительности. Он помнил шероховатые стены своей комнаты, знал их холодную твёрдость, но сейчас видел лишь странные, искажённые полотна, исписанные тёмной краской.

Потолок, окна, звёзды – всё исчезло, уступив место хаосу, словно кто-то нарисовал этот мир неумелой рукой. Краски текли и смешивались, образуя вихрь, который закрутился вокруг него, затягивая Винсента всё глубже в этот кошмар.

С каждой секундой силы покидали Винсента. Он чувствовал, как сознание погружается в густой мрачный туман, отрезая его от реальности. Существо копошилось в его ноздрях и во рту, оставляя солено-горький привкус, от которого его выворачивало изнутри.

Внезапно порыв ветра ворвался в комнату, ударился в дверь, заставив замки с громким лязгом вздрогнуть. Винсент резко вскочил с кровати, хватаясь за шею, по которой стекали капли крови. Он лихорадочно осмотрелся вокруг. Никакого существа. Только пылающие лёгкие, сведённые судорогой, напоминали о недавнем кошмаре.