Книга Ловушка для психиатра, страница 75 – Дмитрий Ковальски

– Ты пошёл не по тому пути, мой друг. Я призываю тебя одуматься. Пока ты не разрушил нашу дружбу окончательно и не погубил Лиз, остановись. Займись учёбой. У тебя же проблемы с соционикой, не так ли? Недавно ты просил меня помочь. Так вот, вместо того, чтобы гоняться за проклятыми картинами, займись наконец тем, что важно.

Леонард понимал, что Каспар прав. Знал, что совершил ошибку, поддавшись эмоциям. Сам себя за это корил. Но манера Каспара говорить, его снисходительный тон и собственническое отношение к Элизабет – всё это вызывало только ярость.

Злость кипела внутри Леонарда, как вода в перегретом чайнике. Он чувствовал, как по спине пробегают мурашки, как что-то незримое и холодное поднимается от поясницы вдоль позвоночника, пробираясь к затылку. Его зрение сузилось до маленького туннеля, в котором он видел лишь кровать Каспара, а всё остальное исчезло в густой паутине. Голос друга звучал словно издалека, как будто его отделял стеклянный купол.

Но когда Каспар произнёс имя Элизабет, этот хрупкий купол треснул и разбился, возвращая Леонарда в реальность.

– Элизабет, – сказал Каспар, – прошу тебя, оставь её в покое. Я сойду с ума, если узнаю, что она переживает те же кошмары. Если она когда-нибудь пострадает из-за тебя, нашей дружбе конец.

Закончив, Каспар отвернулся и, не говоря больше ни слова, лёг на свою кровать, повернувшись к стене.

Леонард опустил голову.

– Прости меня, – искренне сказал он. – Я обещаю, с Элизабет ничего не случится.

Он посмотрел в окно, где снежинки кружились в ночном небе и мягко ударялись о стекло. Их движение казалось таким умиротворённым и безмятежным, словно весь мир за пределами этой комнаты находился в покое. Он лёг на кровать, надеясь, что сможет отдохнуть, так больше и не уснул этой ночью.

3

Август пришёл в себя на холодном полу исследовательской комнаты. Над ним стояли профессор Морео и секретарь, оба с выражением тревоги и растерянности на лицах. Ректор беспокойно прохаживался вокруг, то и дело коря себя за неосторожность.

– Не стоило мне оставлять кабинет открытым… Да я и не думал, честно, что вы сможете спуститься сюда, в исследовательскую комнату. Что вас привело сюда? – сокрушённо сказал профессор Морео, избегая прямого взгляда.

– Простите, – прохрипел Август, чувствуя, как его пересохшие губы болезненно треснули от малейшего движения.

– Вот, выпейте, – вмешалась женщина, протягивая ему бокал воды.

Август жадно сделал несколько глотков, чувствуя, как жидкость оживляет его тело.

– И всё же я не пойму, что произошло, – пробормотал Морео, переводя взгляд на пол, где четыре картины лежали сложенными вместе. Его лицо напряглось. – Неужели это то, о чём я думаю?

– Да, вы правы, – ответил Август, хриплым голосом. – Это послание. Только оно разделено на четыре части. Мне удалось его прочитать, только когда я сложил их вместе.

– Я столько лет провёл в этой комнате и никогда… Никогда не замечал этого, – пробормотал Морео, качая головой. Он шагнул к одной из стен, словно надеясь найти ещё что-то, какое-то скрытое послание. – Эти картины всегда висели на стенах, сколько я себя помню.

– Для чего эта комната? – спросил Август, пытаясь встать, но тело ещё не слушалось. Женщина сделала шаг вперёд, чтобы помочь, но он остановил её лёгким движением руки, опасаясь, что своей тяжестью повалит её.