Книга Ловушка для психиатра, страница 66 – Дмитрий Ковальски

Август ускорил шаг, стараясь не поддаваться нарастающему чувству тревоги. Но с каждым шагом ощущение, что туннель наблюдает за ним, становилось всё явственнее. Каменные стены, казалось, не просто окружали его, а впитывали каждый звук, каждый вздох. Он знал, что где-то впереди его ждёт разгадка, возможно, ключ к тайне, которую он искал. Или нечто худшее.

Но, достигнув конца лестницы, он оказался в совершенно неожиданном месте. Вместо тёмного, влажного подвала перед ним открылось просторное и светлое помещение. Стены, выкрашенные в тёплый кремовый цвет, мягко отражали свет масляных ламп, развешанных по периметру. Пол был выложен плиткой в шахматном порядке, добавляя комнате строгой симметрии и уюта.

По периметру помещения стояли массивные дубовые столы, покрытые аккуратными стопками бумаг, медицинскими журналами и инструментами. Несколько приборов для измерения пульса и дыхания, а также странные устройства с блестящими металлическими вытянутыми деталями. Их Август видел впервые. На одном из столов был разложен набор маятников разной формы, использовавшихся для индукции гипноза, каждый из них лежал в индивидуальной ячейке.

В центре комнаты расположился кожаный диван, рядом с которым стоял небольшой столик с часами и графином воды. Возле дивана располагался деревянный стул с высокой спинкой. Рядом, на подставке, висела доска, испещрённая диаграммами и схемами, изображающими работу человеческого мозга и механизмы восприятия.

Воздух здесь был свежим, а лёгкий аромат лаванды и сандала создавал расслабляющую атмосферу. В углу стояли широкие книжные шкафы, заполненные томами о психологии, медицине и гипнозе. Здесь чувствовалась не мрачная тайна, а живая, тёплая энергия исследований и открытий.

Август был удивлен тому, насколько профессионально всё обустроили. Это был не просто подвал, а настоящая лаборатория, в которой любая мысль о мистике растворялась, уступая место чистой науке.

Он рассчитывал найти заброшенную комнату, где среди руин или задохлых документов отыскал бы рисунок, исполненный в той же технике, что и картина. Но на деле все оказалось иначе.

Немного побродив между столами, Август бегло просмотрел бумаги, полистал некоторые рукописи и взглянул на корешки книг, стоявших на полках. Всё выглядело обыденно: никакие детали не намекали на то, что эта комната может скрывать тайну.

Он уже собирался покинуть помещение, как его взгляд зацепился за четыре картины, развешанные по стенам. Раньше он видел их, но не придавал значения, считая обыкновенной декоративной живописью. Теперь же ему бросилось в глаза, что каждая из них изображает одну из сторон света и времени года: север был укрыт заснеженными пейзажами, юг – залит солнцем и зеленью, восток встречал весенним рассветом, а запад – окутывала золотая осенняя дымка закатного света.

Картины, на первый взгляд, ничем не выделялись. Они не имели ничего общего с той, что он увидел в кабинете ректора. И всё же они притягивали взгляд, не давая ему покоя. Подойдя ближе к картине с зимним пейзажем, Август внимательно изучил её. Его взгляд скользнул по извилистым очертаниям гор, скованной льдом реки, колючих кустов, покрытых инеем. Постепенно он начал замечать, что во всей этой кажущейся хаотичности просматривается странная логика, скрытая асимметрия.