Книга Последнее фото, страница 2 – Дмитрий Ковальски

Чудная картинка настолько захватила внимание Петра Алексеевича, что он забыл про вопрос. Теперь, когда они стояли в светлой комнате, было видно, что глаза молодого человека подведены черным углем.

Он с интересом изучал Петра Алексеевича.

— Вы явно не тот, кого я жду, но и не полицмейстер, — начал молодой человек свои размышления вслух. — Тогда как вы оказались в этом месте, если о нем знало не больше четырех человек?

— Мне нужен писатель Николас Райт, и у меня есть все основания полагать, что он находится здесь! — Петр Алексеевич вспомнил, кем является, и голос стал тверже.

Мужчина нахмурился.

— Как вы это узнали?

— В доме, который мне указали как адрес проживания писателя, милая девушка вручила записку с точными указаниями, где его искать.

Новость расстроила незнакомца с крашеными глазами, но он не показал этого.

— Я надеюсь, вы догадались сообщить той девушке, что записка адресована не вам, и не взяли ее.

— Конечно! — возмутился Петр Алексеевич, при этом с трудом сдержал правую руку, которая дернулась к внутреннему карману пиджака с запиской.

Этого мимолетного жеста хватило, чтобы собеседник понял обман.

— Писатель, которого вы ищите, — это я, — спокойно сказал молодой человек, — но ваша ложь подвергает нас опасности.

Старший редактор не успел обрадоваться своей маленькой победе, как поддался переживаниям.

— Почему же это?

— Записка предназначалась участковому полицейскому, потому что через несколько минут сюда явится преступник, которого следует арестовать.

Холодок пробежал по спине.

— И что же нам делать? — взволнованно спросил Петр Алексеевич.

— У вас есть оружие?

— Нет! Мое оружие — это перо! — ответил редактор.

— Славно, тогда по моей команде защекочете негодяя до смерти. — На лице писателя мелькнула улыбка.

— Вы меня разыгрываете? — стараясь выглядеть уверенно, спросил Петр Алексеевич.

Николас не ответил, он посмотрел на поясные часы и снова нахмурился.

— Времени нет, — сказал писатель, схватив редактора за плечи, — вам придется спрятаться в шкафу и по моей команде выйти с грозным видом.

— Я не могу, — начал пыхтеть Петр Алексеевич, — да и не помещусь я в этот шкаф.

Несмотря на то что выбранный шкаф подходил незваному гостю по высоте, по объему он был куда меньше, чем сам редактор. Так что одна дверца никак не закрывалась. Как ни давил Николас, она пружинила в ответ.

— Втяните живот, — сказал Николас.

Петр Алексеевич послушался, и дверь закрылась.

Запертый в шкафу редактор поддался легкой панике. Слишком тесное пространство давило на него. Нормально дышать запрещено, иначе его живот угрожал открыть дверь. Но радовала приличная щель между дверцами старого шкафа. Сквозь нее проникал успокаивающий свет и виделся стол, за который сел писатель.

К нему вернулся прежний образ: сдвинутые к переносице брови, сложенные перед собой руки. В такой позе Николас ждал гостей.

Еще три стула, подумал Петр Алексеевич и представил трех карикатурных разбойников с ножами в зубах и шрамами через все лицо. Если такие зайдут, то он не выйдет из шкафа, какой бы сигнал писатель ему ни послал. Да и бог с ним. Тем более последняя книга его не повторила успеха прошлых работ. Так что они в издательстве найдут кого-нибудь более талантливого. И не такого странного, это уж точно.

Но, вопреки ожиданиям Петра Алексеевича, первым гостем оказалась милая дама, облаченная во все черное. Следом вошел круглолицый мужчина. Сквозь щель возраст не угадывался, но Петр Алексеевич предположил, что ему не больше сорока. Настораживал только третий гость. Остроносый, с длинной бородой и смуглой кожей. Появившись в комнате, он впился глазами в писателя и не сводил их, даже когда сел за стол.