Онлайн книга «Парижский след»
|
Клим откинулся на скамье и, машинально провожая взглядом симпатичных парижанок с корзинами, снова занырнул в рассуждения: «Сестра Клотильда упоминала о человеке со славянской речью, скорее всего, военном, навещавшем Дюбуа. Он картавил, но не так, как французы, и у него был славянский акцент. Сейчас переплётчик назвал визитёра: высокий, статный, в чёрном сюртуке. — Он усмехнулся мысленно. — Тоже мне примета… Голоса его он не слышал… А что, если это один и тот же человек? Чем чёрт не шутит?..» Клим вынул блокнот, раскрыл страницу со списком офицеров, прибывших в Париж и отметившихся в консульстве. Фамилии Полянский среди них не нашлось. «Стало быть, я ошибся», — с сожалением подумал он, но вдруг в голову пришла другая мысль. Он тотчас поднялся и поймал фиакр. Отель «Лувр» на улице Риволи принял его, как и положено заведениям такого уровня, сдержанным великолепием. Мраморные ступени, пальмы в кадках, швейцар с серебряным шнуром на ливрее. К дубовой стойке тянулась мягкая дорожка. Портье — худощавый седой господин с усами пирамидкой — поднял глаза на посетителя и слегка склонил голову в ожидании вопроса. — Простите, месье, — начал Клим без предисловий. — Я ищу русского приятеля. Он шутник, мог назваться иначе. Вчера мы сидели вместе, пили бургонское. Он уверял, что остановился у вас. — Если ваш приятель остановился в нашем отеле, то он есть в книге регистрации. После серии недавних взрывов, совершённых анархистами, и покушения на президента префектура требует, чтобы мы брали паспорта у всех гостей. Исключение только для членов королевских семей. Такого правила ещё месяц назад не было. — Портье открыл тяжёлый том в кожаном переплёте и спросил: — Вы говорите, он русский? За последние дни у нас был всего один постоялец из России: Константин Карлович Торнау. Он выехал два часа назад. — Простите, — сказал Клим спокойно, — каков он на вид? — Высокий, статный, в чёрном сюртуке. — С тростью? — Да. — А трость не с ручкой в виде гусиной головы? — Он же в руке её держал, как я мог разглядеть? Ардашев положил на стойку серебряную пятифранковую монету. Портье взял её с таким недовольным лицом, будто ему дали сантим. Но всё-таки выдавил из себя: — Благодарю, месье. — Не стоит, — бросил Клим и удалился. Он вновь сел на ближайшую скамью и закурил. Мысли постепенно выстраивались в стройный ряд. Вдруг он швырнул папиросу, вынул блокнот и нашёл знакомую строчку, переписанную из книги военного агента: «Ротмистр Константин Карлович Торнау, лейб-гвардии Кирасирский Её Величества полк (Гатчина). Въезд — 24 июня. Hôtel du Louvre, Rue de Rivoli». Строка легла на место, как костяшка в счётах. «Вот так-так…» — задумчиво вымолвил он вполголоса, и догадки закрутились: «Где же теперь искать вас, господин ротмистр? Если вы покинули отель, значит, собираетесь уезжать? И тогда?.. — мысль оборвалась, но логика заставила подняться. — Надобно спешить в консульство. Быть может, он зайдёт отметиться…» Ардашев поднял трость. Фиакр, ехавший неторопливо по Риволи, отозвался поворотом головы кучера. Клим сел, назвал рю де Гренель, и лошадь пошла мелкой рысью. II Военный агент принял Клима без промедления и с той же почтительной вежливостью. — Виктор Петрович, я хотел бы узнать, приезжал ли сегодня к вам ротмистр Торнау? |