Онлайн книга «Парижский след»
|
После лёгкого завтрака в том же бистро, где к Ардашеву уже относились как к завсегдатаю, он решил заглянуть в переплётную мастерскую, где работал Франсуа Дюбуа. Климу не давала покоя мысль: откуда у переплётчика мог взяться вексель (или тратта) на сто тысяч франков? Перво-наперво он купил в газетном киоске план Парижа. Затем вернулся в кафе, опять заказал чашку кофе и, разложив на столе карту, прошёлся взглядом по знакомым уже очертаниям Латинского квартала. Площадь Сен-Мишель оказалась тоже под боком — стоило лишь спуститься к Сене. Чуть восточнее, между улицей Св. Иакова — так на плане значилась рю Сен-Жак — и улицей Школ, бежала тонкая черта, обозначающая рю Серпант. Клим сложил карту и убрал в карман. До места можно было дойти пешком и насладиться красотой утреннего Парижа. Квартал просыпался. Витрины магазинов уже ожили, и люди торопились по своим делам: студенты, зеленщик с тележкой, торговка с полной корзиной цветов и мастеровые. Газетчик, держа пачку «Фигаро», предлагал свежий номер прохожим. Конки останавливались у столба; кондуктор щёлкал стеком по голенищу и выкрикивал остановку. Через несколько минут Клим добрался до бульвара Сен-Мишель и вскоре очутился на площади. Фонтан с архангелом сверкал водой, зелёные деревья отдавали тенью, и сами дома, стоящие вокруг, тоже являлись частью архитектурного ансамбля, задуманного когда-то известным зодчим. Ардашев остановился у края мостовой. Отсюда виднелись мост Сен-Мишель и правая набережная с далёкими башнями Нотр-Дама, но его интересовало другое. В глубине аркады на стене висела вывеска: «Визитные карточки и переплёт книг». Клим пригляделся: адрес и месторасположение мастерской совпадали с его пометками на плане. Он прошагал ещё десяток метров, свернул направо в узкий проход и через минуту оказался у нужной двери. Внутри пахло клеем и кожей. Этот запах всегда был одинаков — в Ставрополе, Петербурге или Париже — плотный, тёплый, с примесью горячего крахмала, рыбьего клея и типографской краски. Вдоль стены на длинных козлах лежали блоки книг, перевязанные бечёвкой. Терпеливо ждали своего часа деревянные тиски и винтовой пресс с железной рукоятью. На столе виднелись костяной шпатель, шорные иглы с вощёной нитью, нож-резак и крошечная позолотная кисть. В углу под окном белела стопка визитных карточек, ещё пахнущих свежим оттиском. Где-то в задней комнате шипела газовая горелка — на ней грелся клей в жестяной банке. Хозяин мастерской поправил очки, поднялся и вышел из-за стола. Он носил аккуратные усы, брил бороду и уже не стыдился проплешины. Рукава на сорочке были завёрнуты, и крепкие, мозолистые руки бросались в глаза. Длинный фартук закрывал колени. — Что угодно, мсье? Визитные карточки? Переплёт? Или хотите оформить альбом для фотографий? — Карточки. — А какой изволите текст? — Клим Ардашев, корреспондент газеты «Новое Время», ул. Лафайет, 61, Париж. Телефон № 2743. Сколько возьмёте за полсотни? И можно ли сделать к четырём завтрашнего дня? Француз всмотрелся в лицо покупателя внимательнее. Взгляд его потеплел. — Месье говорит по-французски почти без акцента. Это редкость. Весьма польщён, — заметил он и улыбнулся. — Полсотни шесть франков. Но вы хотите к четырём: будет дороже — ещё два франка за срочность. Краске нужно время, чтобы как следует высохнуть. |