Книга Парижский след, страница 86 – Иван Любенко

В ту ночь Ардашев долго не мог уснуть. Он лежал, слушая, как капли дождя стучат по карнизу, и обдумывал план действий на завтра. Картина убийства Франсуа Дюбуа прояснилась почти полностью. Оставалось лишь нанести два завершающих штриха.

На следующий день, едва рассвело, Ардашев, оставив недопитый чай, уже направлялся в полицейское управление с саквояжем в руках. Дождь прекратился ещё ночью, оставив после себя чистый, промытый воздух и посвежевшую зелень на бульваре.

Ставропольский полицмейстер коллежский советник Иван Лаврович Пеунов сразу принял столичного гостя. Беседа их протекала за плотно притворённой двустворчатой дверью кабинета.

Первым делом Ардашев предъявил бумагу с широчайшими полномочиями. Затем поведал всю историю, не упуская ни единой детали, показал копию акта об «уничтожении» вещественного доказательства, привёл показания отставного пристава Поднебеса и выложил из саквояжа на стол сам кинжал. Пеунов слушал внимательно — его полное, обычно добродушное лицо становилось всё серьёзнее. Когда Клим закончил, полицмейстер тяжело вздохнул и позвонил в небольшой бронзовый колокольчик. В кабинете тотчас появился его помощник.

— Дмитрий Николаевич, — обратился к нему Пеунов, — прошу вас подготовить людей. Будем производить арест весьма важной особы.

Коллежский асессор Виноградов, невысокий мужчина с аккуратной бородкой, лишь подобострастно кивнул и удалился.

Полицмейстер лично проводил Ардашева до самых дверей, крепко пожимая ему на прощание руку.

— Не волнуйтесь, Клим Пантелеевич, — уже тише сказал он. — Устроим всё в лучшем виде. Через четверть часа мои люди будут на месте. А потом уж известим и судебного следователя.

Ардашев поймал первую же пролётку и велел везти его на Госпитальную улицу, к дому под номером девять. Роскошный каменный особняк, утопавший в зелени разросшегося сада, выглядел респектабельно. Клим вышел из экипажа, расплатился с извозчиком и, поднявшись на крыльцо, решительно повернул ручку механического звонка. Внутри дома раздалась короткая резкая трель.

Дверь отворила молодая горничная в белом фартуке и наколке. Увидев на пороге незнакомого господина, она с любопытством спросила:

— Что вам угодно, сударь?

— Мне надобно видеть господина Миловидова, — проговорил Ардашев.

Из глубины дома раздался властный голос:

— Мария, кто там?

— Это к вам, ваше превосходительство, — ответила девушка.

В прихожей появился хозяин — высокий, всё ещё крепкий старик с военной выправкой и седыми, подстриженными по-солдатски усами. На отставном генерале красовался домашний халат из стёганого шёлка с атласными красными отворотами. Он с удивлением воззрился на незваного гостя.

— Чем могу служить?

Ардашев, не говоря ни слова, вынул из саквояжа «Сцены парижской жизни» Бальзака и сказал:

— Ваше превосходительство, в Париже, в мастерской переплётчика, вы забыли эту книгу, хотя и заплатили мастеру за работу пять франков. Я подумал, что вам будет приятно получить её.

— Боюсь, вы ошиблись, молодой человек. Книга не моя. Она на французском. Да и в Париже я никогда не был.

Клим молча извлёк из кармана полулист и передал генералу. Миловидов надел пенсне и медленно прочёл вслух, запинаясь:

— «Настоящим подтверждается, что его превосходительство отставной генерал Миловидов Нестор Петрович получил заграничный паспорт для выезда во Францию с целью ознакомления с историческими местами г. Парижа июня месяца 8-го дня 1894 года. Полицмейстер г. Ставрополя коллежский советник Пеунов И. В.».