Книга Венская партия, страница 41 – Иван Любенко

— Вы правы. Репортёры и политики — неисправимые вруны. Первыми управляет страсть к дешёвым сенсациям, а вторыми — жажда власти.

— А вы, я вижу, не пылаете любовью к англичанам?

— За что же их любить? Присвоили себе полмира и тешатся теперь. Надменные и самовлюблённые циники.

— Полностью с вами согласен. Они и нас, итальянцев, за людей не считают. А вы, вероятно, доктор?

— Нет, я переводчик восточных языков.

— Наверное, уже довелось по миру поездить?

— Да, был в Александрии и Каире. А вы, по всей видимости, занимаетесь торговлей?

— Совершенно верно. Представляю интересы фирмы «Früher». Я коммивояжёр и хорошо знаю эти края. Торгую штопорами и кранами для шампанского.

— Краны для шампанского?

— Французское изобретение. Сам кран — длинная острая трубка со спиралью, как у обычного штопора. Иногда отверстия делают сбоку, а сама трубка запаивается. А если там отверстия нет, то тогда его оставляют в конце. Вкрутить это устройство в корковую пробку не составит труда. Поперечный кран в виде изящной змеиной, львиной или рыбьей головки позволяет легко и быстро наполнять бокалы. Разновидностей много. Очень удобная вещь. Необязательно сразу выпивать всю бутылку шампанского. Можно ограничиться одним-двумя бокалами и не думать, как и чем заткнуть горлышко. Кран полностью обеспечивает сохранность любого игристого вина. Даже неопытный человек никогда не прольёт ни капли «Луи Родерер» или «Моэт» при открывании.

— Это и в самом деле интересно! Я бы купил у вас подобную штуку.

— С большим удовольствием продам, — обрадовался собеседник и, будто фокусник, извлёк из чемоданчика коробочку.

Открыв её, он продемонстрировал Ардашеву кран, упрятанный в глубоких формах красного бархата, точно ювелирное украшение.

— Серебро. Достойная вещь. Вы приятный молодой человек, и потому я отдам его вам почти бесплатно — за пятьдесятгульденов.

— Простите, сударь, но ведь это сто крон!

— Именно! Всего лишь сто несчастных крон, тогда как реальная цена вдвое выше!

— Вдвое? Да за эти деньги можно купить два ящика «Аи»!

— Ну хорошо. Только для вас: сорок пять гульденов.

— Тридцать.

— По рукам. Я почти даром отдаю вам рукотворное чудо немецкого мастера. Но у меня лишь одна просьба: когда наполните первый бокал через эту дивную вещицу, вспомните случайного знакомого — Сальваторе Морелли — и выпейте за его здоровье. Хорошо?

— Не сомневайтесь. Именно так и поступлю.

— Позвольте узнать, как вас зовут? Быть может, ещё как-нибудь встретимся?

— Клим Ардашев.

— Никогда не встречал такого австрийского имени и фамилии.

— Я русский.

— Вы? — удивлённо приподнял голову итальянец. — Не может быть! Русские любят сорить деньгами, они с утра пьют водку и потом до самого вечера хором поют грустные песни.

— Я бы спел, да не с кем, — засмеялся Клим и, достав портмоне, протянул господину Морелли ассигнации.

— Что привело вас в Фиуме?

— Просто путешествую. Был в Вене, Триесте, а теперь вот решил посмотреть этот курортный город. Не подскажете, где можно здесь найти недорогое жильё?

— Конечно-конечно! Я с радостью помогу вам! Запомните адрес: улица Корзо, 36. Обратитесь к синьоре Фиорелли. Она поселит вас в одной из комнат четвёртого этажа. Только не забудьте ей сказать, что вы от Сальваторе Морелли. Иначе она заломит такую цену, что вы не только не выпьете бокал шампанского за моё здоровье, но и ещё помяните меня дурным словом. Синьора — вдова. Её муж был директором местной гимназии, но в прошлом году его схватил удар прямо на уроке географии. Теперь, чтобы выжить, ей приходится сдавать девять комнат отдыхающим, а самой ютиться в десятой. Не буду скрывать — мы родственники. Мой троюродный дядя приходился свояком брату её покойного мужа.