Книга Венская партия, страница 38 – Иван Любенко

Ардашев тепло попрощался с прозектором и последовал за полицейским. Миновав территорию городской больницы, Клим снова сел в ландо, и его довезли до гостиницы. Прощаясь, инспектор пристально посмотрел в глаза русскому дипломату и провещал:

— Покойный учитель был вдовцом. Жил один, поэтому убийца проник к нему в дом незамеченным. Но на рабочем столе этого учёного мы не нашли ни одной исписанной тетради, дневника или просто бумаг с текстом. Только пачка чистых листов. Но если на столе стоит чернильница и лежат перья на подставке, значит, должны быть и какие-то заметки, черновики, ведь так? А тут — ничего. Сдаётся мне, что злоумышленник не сразу задушил старика, а мучил его, подвесив к люстре. После чего душегуб, затянув петлю, прикончил несчастного. Не найдя каких-то определённых записей, он собрал все испещрённые почерком учителя бумаги и скрылся. Как вы думаете, что он искал?

— Теряюсь в догадках.

— Ладно, — вздохнул австриец, — прощайте. И всё-таки жаль, что вы о многом умолчали.

— Честь имею, инспектор, — бросил на прощание Ардашев и скрылся за гостиничной дверью.

Не прошло и получаса, как Клим вернулся в русское консульство. Понедельник — первый рабочий день недели — заставил служащих потеть за столами и канцелярскими конторками, тем более что завтра — в день святых апостолов Петра и Павла — снова можно будет отдыхать, потому что этот православный праздник считался в России неприсутственным днём.

Ардашев поведал консулу всё, что узнал о приезде Шидловского в Триест, за исключением встречи второго секретаря посольства с Карелом Новаком. Не обошёл вниманием он и беседу с инспектором Хельмутом Грубером, сообщив об убийстве изобретателя и поездке в морг. О техническом проекте по установке гироскопа на торпеду Клим не проронил ни слова.

— Похоже, тайная полиция не имеет отношения к смерти учёного, — попивая кофе, вымолвил Ленивцев; его нафиксатуаренные усы задвигались, и он добавил: — Одно непонятно, почему Шидловский не заглянул к нам, когда приехал в Триест. Ведь среди русских дипломатов существует правило: если ты оказался в иностранном городе, где есть российское консульство или посольство, ты обязан нанести визит коллегам. А последние должны проявить гостеприимство к собрату по министерству. Но второй секретарь по какой-то причине этого не сделал.

— Возможно, он не хотел компрометировать даму, с которой он здесь отдыхал? Ведь наверняка его бы спросили, с какой целью он прибыл в Триест.

— Я тоже так думаю. Но о чём он говорил с Новаком? И кто из них был инициатором встречи?

Ардашев, опустив глаза, молчал.

— Послушайте, Клим Пантелеевич, мне кажется, что вы мне что-то недоговариваете.

— Борис Михайлович, как я уже говорил вам вчера, у меня есть определённые догадки — гипотезы. Сегодня их стало ещё больше. Теперь они в некоторой степени противоречат друг другу. И я не могу вам сказать ничего определённого.

Консул недовольно покачал головой, отодвинул в сторону пустую чашку кофе и проговорил:

— Не мне одному известно, что в недрах нашего министерства был создан Осведомительный отдел, который в этом году расформировали. Возглавлял его Павел Константинович Клосен-Смит. Он-то и уведомил меня телеграммой о вашем приезде. Скажите, вы занимаетесь разведочной деятельностью? Если это так, то я не буду задавать вам лишних вопросов.