Книга Венская партия, страница 37 – Иван Любенко

— А знаете, инспектор напросился на спор со мной. И даже поставил десять гульденов против пяти, что учительповесился.

— Неужели?

— Да.

— Мне кажется, что господин Новак настолько им надоел, что они с радостью пожмут руку преступнику.

— Вы готовы подтвердить моё предположение об убийстве?

— Простите, — смутился прозектор, — вы уедете из города, а мне в Триесте жить. И у меня большая семья, которую нужно кормить. Я могу лишь сказать полиции, что на теле покойного учителя имеются предсмертные ушибы, которые могут являться результатом физического насилия. Для того чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение, следует провести вскрытие.

— Благодарю вас. Это как раз то, что нужно.

Прозектор, едва открыл рот, чтобы что-то сказать, как в дверях показался инспектор.

— Я слышал ваш разговор, — сказал он. — И совершенно согласен с тем, что вскрытие необходимо. Да и без него ясно, что Карела Новака убили. Свои десять гульденов вы, господин Ардашев, получите. Но дело не в деньгах, а в том, что старика прикончили после встречи с вами. Убийца видел вас и Новака в «Ориентале». И могу предположить, что он догадался, что вам нужно было от Новака. Скажите же теперь откровенно: о чём вы с ним говорили? Ваша честность и откровенность поможет нам отыскать злоумышленника.

— Господин инспектор, когда сегодня утром вы появились передо мной во время завтрака и сообщили о суициде моего вчерашнего знакомца, я подумал, что против меня готовится провокация и попросил вас показать мне труп. Моя просьба была выполнена. Я удостоверился в том, что вчерашний случайный сосед по столику в кафе мёртв. А из вашего диалога с доктором я понял, что покойный имел некие политические пристрастия, которые на сегодняшний день в Австрии, мягко говоря, не приветствуются. Соответственно, мне стало ясно, что вы подозревали меня как русского дипломата в связях с оппозиционно настроенным подданным вашего государства. Смею вас заверить, что мною не было сказано ни одного слова против уважаемого императора Франца Иосифа. Старик с жаром рассказывал мне, что он близок к какому-то открытию, связанному с вызовом дождя посредством электрических разрядов, посылаемых в скопление туч, и теперь люди всего мира перестанут страдать от голода и засухи. Это всё, что я могу вам сказать. А насчёт десяти гульденов забудьте. Вы мне ничего не должны.

— Слыхал я про это его глупое изобретение, — махнулрукой инспектор. — Выходит, он и вам все уши прожужжал своей чепухой. Что ж, приношу свои извинения, что заставил вас отвлечься от культурной программы. Надолго ли вы к нам приехали отдохнуть?

— Нет, собираюсь завтра утром отправиться в Фиуме на пароходе.

— А почему же не поездом? По суше шестьдесят три километра поезд проедет через час с четвертью, а двести три километра по морю пароход преодолеет часов за восемь. Или по заданию русского Генерального штаба вам надлежит изучить побережье потенциального противника? — лукаво усмехнувшись, спросил полицейский.

— Поверьте, господин Грубер, берега Адриатики описаны и нанесены на топографические карты русских военных моряков как минимум лет двести-триста назад. Однако я покинул бы это мрачное скопище трупов как можно скорее и продолжил бы общаться с вами на свежем воздухе.

— И то верно, — согласился полицейский и, повернувшись к прозектору, велел: — Вскрытие делайте немедленно. Через час-два вам привезут постановление следователя о его проведении. А я отпишу рапорт о необходимости возбуждения уголовного дела по убийству господина Карела Новака. Старик хоть и доставлял нашей службе немало беспокойств, но подобной участи не заслужил.