Книга Венская партия, страница 75 – Иван Любенко

— Да, линию протянули вдоль железной дороги несколько лет назад. Аппарат с кабинкой для переговоров установлен на почте, что неподалёку от дома синьоры Фиорелли, но на противоположной стороне.

Инспектор достал табакерку, набил нос табаком и с удовольствием прочихался в платок. Вытерев другой его частью слёзы, он спросил:

— Если не секрет, что вы собираетесь делать дальше?

— Искать чёрного монаха.

— И как же?

— Для начала попытаюсь установить, кто такая обворожительная Амелия Хирш.

— Отчего вы решили, что она хороша собой?

Клим вынул из кармана два снимка и, положив их на стол, поведал о своём визите в фотоателье.

Полицейский покрутил в руках фотографии с Шидловским и дамой, а потом сказал:

— У вас несомненные способности к сыскному ремеслу. Я бы с удовольствием взял вас к себе в напарники. Насчёт фотографа я должен был догадаться сразу. Но он настолько намозолил мне глаза, что я перестал его замечать. — Он поднёс карточку к глазам и добавил: — А дипломат, как видно, с поясом. И этим многое сказано. Знаете, я боюсь, что убийство учителя из Триеста, морского инженера Людвига Пичлера и побег господина Шидловского, закончившийся трагически, —звенья одной цепи. У меня, как у старого охотничьего пса, утратившего нюх, ещё остались чутье и опыт. И они подсказывают мне, что все эти происшествия замешаны на политике и шпионстве. Если я окажусь прав — гора с плеч. Дело по смертоубийству отставного морского инженера у меня заберут. А что касается мадам Амелии Хирш, то я вам помогу: сегодня столичные коллеги сподобились наконец-таки выполнить мою просьбу и допросили эту красотку, выступающую в ночном кабаре «Бурлеск». Действительно, сосед по купальной кабинке, видимо иностранец, пытался её очаровать, и она уже понадеялась, что его тугой кошелёк скрасит её скучные будни в Фиуме. Но кавалер зашёл в воду, поплыл, а потом забрался на парусник и скрылся за мысом. Она ждала его довольно долго, но, когда уже начало смеркаться, ушла с пляжа настолько раздосадованная случившимся, что забыла в купальной карете милые её сердцу вещицы. В тот же вечер танцовщица оставила отель и села на венский поезд. Она сказала, что будет очень признательна господам полицейским, если они вернут ей забытые на пляже аксессуары. Завтра их отправят почтой. Таким образом, вам не стоит тратить время на легкомысленную камелию. Поверьте, она не приведёт вас к чёрному монаху.

— Жаль. Однако спасибо за подробные сведения.

— Пожалуйста. И что же теперь вы намереваетесь делать?

— Буду искать вторую сердцеедку покойного дипломата.

— Что за птичка?

— Некая баронесса Паулина фон Штайнер. Шидловский выехал с ней из Вены и появился в Триесте в пятницу восемнадцатого июня. Они остановились в отеле «Европа» на Виа Сан-Лазаро. И что удивляет — жили в разных номерах, хотя время проводили вместе. Затем он оставляет её и едет в Фиуме. В воскресенье, двадцатого числа, Шидловский оказывается в монастыре, но для всех исчезает. А во вторник, двадцать второго июня, баронесса получает телеграмму из Вены и срочно туда возвращается.

— Боюсь, что эта светская львица вам не по зубам. Я слышал об этой аристократической семейке. Её покойный муж — член верхней палаты парламента. Он часто выступал с финансовыми законопроектами. Его имя мелькало в газетах и на слуху у каждого грамотного австрийца. — Полицейский пожевал губами и спросил: — Но что же могло связывать вдову высокопоставленного политика с дипломатом уровня второго секретаря посольства? Любовь?Не думаю. А вы видели баронессу?