Книга Венская партия, страница 72 – Иван Любенко

— Ключ есть, — изрёк всё тот же монах гулливеровского роста и, вставив кованый металлический стержень в скважину, повернул дважды.

Дужка отлегла, замок сняли, и дверь открылась.

— Кто тебе приказал его повесить? — осведомился инспектор.

— Гвардиан.

— Ладно. Свечи, фонари, керосиновые лампы, факелы — всё тащите сюда. Будем обследовать подземелье.

Не прошло и пяти минут, как четвёрка пришельцев и несколько монахов спустились в тёмное пространство, освещаемое двумя факелами и свечами. Клим шёл первым. На этот раз он свернул в правый коридор и не ошибся. От самой последней кельи исходил зловонный запах. Один её угол использовался для испражнений. Устланный соломой пол был залит кровью. В углу стояли ведро с водой и деревянная пустая миска. Клим подобрал кусок сломанного стекла и проронил:

— Здесь его держали до вчерашнего вечера, а потом, вероятно, убили и тело подбросили к берегу. Убийца либо на острове, либо скрылся вместе с настоятелем. Кстати, без согласия последнего никто не поместил бы русского дипломата в подземелье.

— Беглого русского дипломата, — поправил Ардашева сыщик.

— До тех пор, инспектор, пока доподлинно это не установлено, не стоит заявлять подобное.

— Ему теперь ответ перед Господом держать. Так что спорить с вами не буду. А что вы там подобрали? Дайте-ка гляну.

— Вот, пожалуйста.

— Похоже на линзу от пенсне. Да, она и есть. Острая. Видать, об камень затачивал. Я её себе оставлю.

Полицейский вышел из кельи и спросил:

— А сможете показать место, где вас ударили?

— Да, это в другой стороне.

Пройдя в левое ответвление коридора, Ардашев, подсвечивая себе огнём, остановился и сказал:

— Примерно здесь.

— Вы были без факела?

— И даже без свечи.

— Получается, и он тоже. Выходит, он подкрался к вам незаметно и врезал по затылку.

— Да, а потом, когда я упал, отволок меня за ноги к ступенькам.

— А кто вас отыскал?

— Всё тот же Аугусто Манчиони.

— Надо же! Никогда бы не подумал, что его может беспокоить чья-то участь.

Что ж, пора выбираться из этой темени.

Оказавшись водворе, инспектор обратился к монахам:

— Итак, господа францисканцы, ответьте честно: есть ли в монастыре или где-либо на острове посторонний человек?

— Нет. Никого чужого нет! — вразнобой загалдели святые отцы.

— А когда явится ваш настоятель?

— Мы не знаем.

— В таком случае нам понадобиться ваша помощь, чтобы перенести труп на паровой катер. Для этого нужен кусок парусины.

Долговязый монах велел что-то своему собрату, и тот где-то раздобыл выгоревшую на солнце, но ещё крепкую ткань. Останки Шидловского вскоре оказались на палубе. Мертвеца накрыли той же материей, и «Медуса» плавно отошла от берега.

Сразу по прибытии в Фиуме тело доставили в городской морг. Ардашев сидел на лавочке, курил и ждал результатов вскрытия. Франц Ковач появился с двумя листами бумаги, исписанными мелким почерком. Он протянул их Ардашеву и сказал:

— Смерть наступила в результате потери крови от повреждения крупной ветки бедренной артерии в четырёх сантиметрах ниже паховой связки. Вероятно, он сделал надрез тем куском линзы, что вы подобрали в келье. Естественно, в лёгких воды не обнаружено. Значит, гипотеза с утопленником не проходит. Получается — самоубийство.

— А как же незаконное удержание Шидловского в подземелье монастыря?