Книга Венская партия, страница 70 – Иван Любенко

— А нельзя ли пораньше? Часов в пять?

— Можно. Но это вряд ли что изменит. Понимаете, если даже собрать вместе девять беременных женщин, они всё равно не родят через месяц. Капитан парового катера появится на причале ровно в восемь. Пока я с ним переговорю, вас и подвезут. Доброй ночи!

— И вам всего доброго, инспектор!

Клим расплатился за столик, нанял экипаж и, поднявшись на четвёртый этаж, тихо отворил дверь. Он прошёл в комнату, разделся и тотчас заснул. Ему приснилась крыса, которую он встретил в подземелье, но только двуногая и человеческого роста. Она носила чёрную монашескую рясу и, глядя на Ардашева, мерзко хихикала. В одной лапе серая тварь держала ту самую оплывшую свечу в блюдце-подсвечнике, которая у неё почему-то горела, а в другой — удавку, завязанную мёртвым францисканским узлом в три шлага^[75]. Отступая, он упёрся в стену. Понимая, что спасения нет, он закричал. Всю ночь Клим метался в постели точно в горячке. Рано утром раздался стук в дверь. С той стороны послышался старушечий голос:

— Синьор Ардашев, с вами всё в порядке?

— Да-да. Я уже проснулся и через полчаса готов завтракать.

— Вероятно, я вас разбудила. Простите, пожалуйста, — всё так же из-за двери вещаласиньора Фиорелли. — Но вы так громко звали на помощь, что я испугалась.

— Было жарко, и приснился кошмар.

— Да, у нас всегда парит в это время. Сегодня первое июля. Теперь будет ещё жарче. А в августе вообще адское пекло. Но всё же лучше, чем в африканской пустыне. Говорят, там выживают одни бедуины, а европейцы мрут, как мухи в мороз. Это правда?

— Нет.

— Вы что же, бывали там?

— Да, в прошлом году.

— Ой, я вам не завидую, простите, что разболталась. Завтрак подаст Лаура.

— Благодарю вас! — ответил Ардашев и поднялся, обрадованный тем, что задверная беседа кончилась.

Лёгкое касание затылка рукой вызвало острую боль. «Всё-таки надо было вчера послушать инспектора и поехать к доктору, — грустно подумал он. — Но ничего. Сейчас главное — спасти надворного советника. А всё остальное — потом».

Паровой катер без труда разрезал носом лёгкую рябь моря, играющую в лучах утреннего солнца. Разлетевшиеся по небу кучевые облака отражались в воде большими тёмными пятнами. Стаи чаек, беспечно сидящих на гребнях волн, с возмущённым криком разлетались в стороны, уступая дорогу железному чудовищу. По правому борту выпрыгнул один дельфин, за ним другой. Вдали показался остров Кассионе.

— Сдаётся мне, господин Ардашев, мы возьмём злодеев тёпленькими, — проверяя патроны в барабане шестизарядного револьвера «Уэмбли», проговорил инспектор Ковач.

Затем он повернулся к двум сыскным агентам, стоящим за его спиной:

— Проверьте свои пушки, ребята, боюсь, будет жарко.

Полицейские молча вынули из кобур воронённые «смит-вессоны» и кивками подтвердили готовность оружия.

Катер «Медуса» шёл со скоростью тринадцать узлов. Это была не старая ржавая калоша, а вполне ещё сильный борец с волнами. Длина по ватерлинии составляла семнадцать метров, ширина — три, а мощность паровой машины — сто двадцать лошадиных сил. Учитывая, что осадка судна не превышала полтора метра, опытный капитан зашёл в узкий фарватер и застопорил двигатель у самого берега, в некоторой дали от причала.

Ардашев, Ковач и двое полицейских легко перебрались на сушу. Монастырские ворота находились неподалёку, но внимание инспектора привлекли монахи, толпившиеся у кромки воды с другой стороны обители.