Книга Венская партия, страница 71 – Иван Любенко

— Что, чёрт возьми, там происходит? — проворчал инспектор. — Вперёд, парни, давайте-ка глянем.

Заслышав шаги, францисканцы оглянулись. Они явно не ожидали гостей и растерянно крутили головами, как напуганные птенцы в гнезде.

— Доброе утро, святые отцы! Что тут у вас стряслось? — разрезав толпу, спросил полицейский и глянул вниз.

— Волны утопленника принесли, — ответил кто-то. — Вот мы и не знаем, что делать. Одни говорят, земле его нужно придать, другие — в Фиуме доставить. Может, родственники отыщутся?

Измождённый человек в грязном, изодранном, со следами крови купальном костюме лежал на боку. Рыжие усы и борода, давно не видевшие бритвы и ножниц, ещё не успели высохнуть. Глаза смотрели в никуда, и на лице застыла гримаса отчаяния. Казалось, он приоткрыл рот, чтобы что-то вымолвить, но не успел. Плешь размером с блюдце выела не только волосына затылке, но и добралась до лба. Купальный костюм в области промежности пропитался кровью настолько, что изменил цвет на светло-коричневый.

— Вот и свиделись, Аким Акимович, — негромко произнёс Ардашев на русском.

— Что вы сказали? — спросил Ковач.

— Мы опоздали. Это и есть второй секретарь российского посольства господин Шидловский. Вернее, лишь его тело, а душа уже унеслась.

Монахи, точно напуганные мыши, стали разбегаться.

— Стоять! — рявкнул полицейский. — Всем вернуться! Индюки малахольные! Назад!

Окрик инспектора возымел действие. Толпа сначала остановилась, а потом медленно приблизилась к трупу.

— Кто из вас видел этого человека раньше?

— Он прибыл сюда с одним католическим монахом в этом же самом купальном костюме, — пояснил длинный и тощий францисканец, хотя справедливости ради надо заметить, что ожирением никто из этой тёмно-коричневой братии не страдал. — Больше мне сказать нечего.

— Кто ещё встречал утопленника, святые отцы?

— Я, — ответил невзрачный старикашка, — но только когда он проходил по двору вместе с пришлым монахом.

— Ясно. Ну что ж, тогда допросим настоятеля. Посмотрим, что он нам поведает.

— Гвардиана на острове нет. Он уплыл на рыбацкой лодке ещё вчера вечером, — сообщил тот же старец.

— А монах в чёрной рясе куда делся?

— Он жил отдельно в комнате рядом с кельей гвардиана. Но потом пропал.

— Что значит пропал?

— Больше я его не видел. Но был один турист в мирской одежде. Очень на него похожий.

— Вчера? — не удержался Ардашев.

— А это вы с лестницы упали? — осведомился молчавший до поры монах лет сорока.

Клим кивнул.

— Я помогал вас вытаскивать.

— А как он выглядел?

— Да обычный такой, ничего особенного.

— Он уплыл ночью на рыбацкой шхуне вместе с гвардианом, — провещал молодой послушник, но, поймав на себе укоризненный взгляд долговязого монаха, понял, что сболтнул лишнее, и тут же исправился: — А может, мне и показалось.

— Ладно, — вмешался в разговор инспектор. — Труп пусть пока полежит здесь, а мы пройдём и осмотрим ваше подземелье. Вперёд, святые отцы!

Ведомые незваными гостями, монахи потянулись в монастырь. На дубовой двери, в которую накануне входил Ардашев, теперь висел амбарный замок времён Средневековья.

— Вчера его ещё не было, — изрёк дипломат.

— Кто повесил это ржавое чудище? — спросил полицейский.

Ответа не последовало.

— Я упрощу вопрос: у кого ключ?

И опять тишина.

— Ну что ж, господа святые отцы, тогда будем его ломать. Тащите лом. Живо!