Книга Бисквит королевы Виктории, страница 15 – Елена Михалёва

Расследование, невольной участницей которого Варя оказалась в минувшем сентябре, свело её лично с самой вдовствующей Императрицей. Более того, девушка получила приглашение в тайное женское общество, о существовании которого ходили лишь слухи. И хоть дальше этого приглашения дело не зашло, Воронцова отлично понимала: если Мария Фёдоровна знала о пропаже Кэти и велела Шаврину побеседовать с ней, значит, дела обстоят более чем серьёзно. От этого кому угодно стало бы дурно.

– Последний вопрос, Варвара Николаевна. Насколько хорошо вы знали пропавшую?

– Думаю, достаточно, – осторожно ответила Воронцова.

Волнение нарастало, и она крепче переплела пальцы так, что ткань перчаток заскрипела.

– И как же её звали?

Вопрос сбивал с толку. Варя пыталась понять, не шутил ли Шаврин.

– Екатерина Челищева, – наконец, осторожно ответила она.

– А отчество?

– Михайловна, – задумчиво произнесла девушка, а потом увереннее повторила: – Екатерина Михайловна Челищева. Mon Dieu, да не томите уже, Иван Васильевич!

Шаврин крякнул, довольный произведённым эффектом, после чего вполне благодушно пояснил:

– На самом деле вашу пропавшую подругу зовут Кэтрин Вудвилл, а Челищева – девичья фамилия её покойной матери.

Воронцова часто заморгала.

– Шутить изволите?

– Вовсе нет, – ответил пристав на сей раз без намёка на улыбку. Его лицо приобрело хмурое, даже несколько мрачное выражение. – Она дочь англичанина Майкла Вудвилла. Он знаменитый художник-портретист. Может, слышали о нём? Нет? Не беда. Я вам расскажу. Вудвилл вхож в высшие круги общества, общителен и весьма востребован среди аристократов многих стран. За портретом к нему записываются в очередь. Вот только он не просто художник. – Шаврин понизил голос: – Майкл Вудвилл – шпион Российской империи. Вернее, был им.

– Excusez-moi^[11]?

– Не делайте такие изумлённые глаза, Варвара Николаевна. – Шаврин оставался невозмутим. – Знаменитого художника охотно зовут в гости, стремятся произвести впечатление, но серьёзно не воспринимают. Вудвилл был хорош. Но, вероятно, допустил некую оплошность. Всё, что вам следует знать, – это то, что накануне пропажи вашей подруги Кэти Майкл Вудвилл должен был передать секретные документы императорскому агенту, но на встречу не явился, потому как был убит.

Варе всё менее казалось, что приставу вздумалось дурно пошутить над ней, но она лишь молча слушала и не перебивала, стараясь ничего не упустить.

– По одной из наших версий, Кэти не просто знала, где отец хранит эти документы, – негромким, обстоятельным тоном продолжал Шаврин, – она сама прятала их в Смольном по его указанию. Скорее всего, девочка не подозревала, что это такое. И именно из-за секретных бумаг её и похитили.

– Вам известно, кто это был? – без всякой надежды спросила Воронцова.

– Увы, нет. Однако, если это действительно так, документы могут всё ещё храниться где-то в институте. Вы, верно, со мной согласитесь, что их нужно найти раньше преступников, похитивших девочку.

– Те полицейские с собаками, выходит, искали не только Кэти, но и возможный тайник? – Варя закусила губу, когда Шаврин кивнул. – И раз вы со мною беседуете, ищейки ничего не нашли.

– Вы снова правы. Слишком много запахов и, уж простите, пыли, которая мешает собакам работать. Устраивать очередной переполох с поисками в Смольном – опасно. Привлекать внимание нельзя ни к этому щекотливому делу, ни тем более к столь уважаемому институту Мариинского ведомства. В последнее время забот у вашей начальницы Елены Александровны и без того хватает.