Книга Бисквит королевы Виктории, страница 39 – Елена Михалёва

Дежурные воспитанницы ходили в кухню каждое утро: осматривали провизию и посильно помогали там, где это дозволялось. Таким образом их приучали к роли будущих хозяек, способных не только приготовить что-то самостоятельно, но и контролировать прислугу, оценивать качество пищи и верно разбираться в продуктах питания. Варя, как и большинство девочек, бывать на кухне очень любила. Потому как повара частенько баловали воспитанниц и позволяли выносить некоторые угощения, вроде горячих картофелин, нарезанных овощей и фруктов.

Однажды, на третьем году обучения, Варвара с Мариной Быстровой после дежурства принесли в дортуар четыре сочные капустные кочерыжки, которые потом грызли всем классом по очереди. Заставшая их за этим делом Ирецкая пришла в такое замешательство, что даже разозлиться не смогла, назвав крольчатами. Девушки до сих пор вспоминали тот случай со смехом.

Утро выдалось пасмурным. За окнами мрела серая хмарь. Кисельной взвесью в воздухе висел жидкий туман, который мешался с мелкой моросью, будто просеянной через сито. В такую погоду телом овладевала муторная, навязчивая сонливость, настойчивое желание поспать подольше, не выбираясь из-под уютного одеяла в прохладу коридоров Смольного. Холодный, неживой свет электрических ламп только усугублял это состояние.

Венера Михайловна выглядела снулой и безразличной ко всему вокруг, пока девушки умывались и одевались. Голицына не зевала открыто лишь потому, что не хотела получить выговор от классной дамы. Они с Варей повязали чистые белые фартуки и парой направились в кухню.

Здесь, в помещении с высокими потолками, среди длинных столов, кипящих кастрюль, горячих плит и печей, с утра до глубокой ночи трудились повара. Одни работали сменами, а некоторые, кажется, не выходили отсюда вовсе, особенно в праздничные дни, когда требовалось накрывать столы для гостей института.

Регламент приготовления пищи был строгим, несмотря на всю её простоту. За качеством продуктов тщательно следили, а меню составляли заранее, учитывая разработанные Мариинским ведомством нормы и правила. Проверками сверху удивить кого-либо было сложно.

В кухне сладко пахло сдобой и тушёным луком с морковью. Здесь было тепло и шумно: несмотря на ранний час вовсю звенела посуда, гремели крышки, стучали ножи и звучали голоса. Уже несколько воспитанниц разных возрастов из других классов выполняли свои обязанности по кухне. Это помогло взбодриться. Даже княжна Голицына перестала томно прикрывать веки, словно она вот-вот уснёт на ходу, и несколько оживилась.

– Варвара Николаевна! Венера Михайловна! Подите ко мне, голубушки! – глубоким, ласковым голосом подозвала их к себе повариха, которой не досталось помощницы.

Грузная, пышнотелая Клавдия Васильевна являла собой многовековой образчик опытной кухарки – крупной, весёлой женщины с красными щеками и быстрыми пальцами, которыми она ловко лепила пирожки и с невероятной быстротой сворачивала из теста сложные косички. Она всегда носила чистое серое платье, белый фартук и накрахмаленные рукава, а на голову поверх поседевших русых волос, собранных в пучок, надевала поварскую шапочку, до смешного похожую на чепец без оборок. Клавдия Васильевна передвигалась вразвалочку, дышала с присвистом и всегда оставалась добра даже к самым ленивым воспитанницам.