Книга Бисквит королевы Виктории, страница 73 – Елена Михалёва

После звонка девушки построились парами и направились в столовую, где их встретила Нина Адамовна.

– Mesdemoiselles^[39], сегодня я составлю вам компанию на прогулке и проведу с вами вечер, – сообщила она.

– Всё ли в порядке с нашей мадам? – с тревогой спросила Надя Шагарова.

– Марья Андреевна слегка приболела и нуждается в отдыхе. Меня попросили подменить её. Не волнуйтесь, с ней всё будет хорошо. Прошу вас, не теряйте времени. Приступайте к молитве и трапезе. После выйдем на прогулку.

Эмилия и Варя встревоженно переглянулись, потому что подкосившая Ирецкую болезнь напрямую сказывалась и на их планах. Если для Драйер отсутствие классной дамы означало невозможность выйти в свет в приятной дружеской компании, то для Воронцовой – полный крах её расследования. Пока прочие одноклассницы рассаживались за длинным столом, они подошли к Петерсон.

– Нина Адамовна, – вполголоса обратилась к ней Воронцова, не зная, как поделикатнее задать вопрос.

– Мы с Варварой Николаевной и Марьей Андреевной были приглашены на чаепитие в дом баронессы Уайтли завтра, к пяти часам, – прямолинейно закончила за неё Эмилия. – Что же теперь будет с нашим приглашением?

– Не беспокойтесь, все ваши договорённости в силе, – сдержанно ответила Ниночка. – Марья Андреевна попросила меня поехать вместо неё в качестве вашей наставницы. Я не подведу ни вас, ни институт.

Она говорила с совершеннейшим равнодушием, но от Вари не укрылся тот знакомый блеск в глазах, который отличал наивысшую степень заинтересованности у Петерсон.

– Мы вам весьма благодарны и сердечно рады вашей компании, любезная наша Нина Адамовна, – заверила её Эмилия.

– А на обратном пути купим для Марьи Андреевны её любимых шоколадных эклеров в кондитерской, – шепнула Варя.

Петерсон в ответ только подмигнула Воронцовой так, чтобы лишь она это заметила, а затем жестом попросила их с Драйер поскорее сесть за стол к остальным.

Экипаж жутко трясло. Вдобавок движение в этот субботний день было весьма оживлённым. Кучер то останавливал, то вновь понукал лошадь, покрикивая и ворча на окружающих. Мглистый, пасмурный день только добавлял неприятных ощущений и без того нелёгкому путешествию. Эмилия Карловна выглядела бледной настолько, словно ей вот-вот сделается дурно, но утверждала, что это от волнения, а вовсе не от тряски. Благо ехать оставалось недалеко. На сей раз к дому баронессы Уайтли Варя добиралась напрямую от Смольного.

По пути Нина Адамовна успела зачитать своим подопечным чёткие инструкции. В обществе Эмилии Ниночка держалась строго, но всё же не так сурово, как накануне. Однако не позволяла себе таких же дружеских вольностей, как если бы они с Варей ехали только вдвоём.

– Если что-то огорчит вас, оскорбит или покажется невыносимым, дайте знать. Я немедля вас увезу, – не допускающим возражений тоном заключила она.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – негромко ответила Варя, теребя в руках перчатки.

Она и сама жутко волновалась. Слишком многое стояло на кону. И слишком неясно было, как именно пройдёт это чаепитие.

Без десяти минут пять экипаж остановился возле парадных дверей особняка леди Хилтон. Знакомый швейцар вышел встречать их. Выглядел он крайне торжественно и по-английски чопорно, как настоящий дворецкий. Даже его дорогая ливрея напоминала фрак.