Онлайн книга «Шелковая смерть»
|
– Тот, кто, узнав, что лакей Порфирий собирается рассказать что-то важное, решил перестраховаться и убил его, воспользовавшись тем, что каждую ночь разъезжает по весёлым заведениям города, откуда без труда мог на время отлучиться, а после свершения тёмного дела вновь вернуться и продолжать свой кутёж. – Вислотский коротким жестом вытащил из кармана потёртую золотую луковицу. – Да только не знал, что лакей нашёл его часы и присвоил себе. Это не цифра 15 на них, а латинские буквы IS – Илья Штрефер. Громов сдавленно охнул, а он-то ломал голову, что означает сия цифра. События теперь развивались столь стремительно, что молодой офицер едва успевал за мыслями своего начальника, который говорил без пауз. – Но я хочу отдать вам должное, барон. Вы весьма умело маскировались под весельчака и прожигателя жизни, но кое-где просчитались. Во-первых, ваши показные жалобы на слабую память, в то время как сами с лёгкостью вспомнили строки из записки Осминова, чтобы декламировать их в трактирах и игорных домах. – Граф медленно вернулся к своему креслу и опустился в него. – Во-вторых, проговорились насчёт своей богатырской силы, что двое мужиков вас удержать не могут, когда вы буйный, да мой Саид посильнее троих будет, так что не трепыхайтесь, сидите смирно. И в-третьих, вы совершили уж совсем непростительный промах в Доме с фонтаном. Вспомните, вас встретили там, как своего, сказав, что вы сюда зачастили и что обычно вы приезжаете позже, а если бы это был ваш второй туда визит, как вы преподносили мне, такого разговора бы произойти не могло. Штрефер больше не плевался и не рычал, со связанными конечностями он привалился к спинке дивана, на который его уложил Саид, и злобно поглядывал то на раскрасневшегося от волнения Бусурыгина, то на высокомерно-холодного Вислотского, то на изумлённого Громова. – И всему ведь виновница оказалась эта рубиновая брошь. – Николай Алексеевич вынул из кармана и развернул кружевной платок, на его руке кровавым камнем засияла брошь. – В шутку ее хозяйка генеральша Таринцева предложила подарить ее тому, кто выяснит, где ее муж по вечерам пропадает, да ей не говорит. Об этом и услышал Осминов, решил постараться и заполучить брошь себе. Сильно подозревала генеральша мужа своего в неверности, а на поверку оказалось, что генерал Таринцев коротает время совсем за другим делом. Именно здесь совершил Фёдор Осминов фатальную ошибку, ибо генерал заметил его неумелую слежку и поймал негодника, устроив публичный скандал. Бусурыгин прочистил горло и прогудел: – Я был тому свидетелем, как уже говорил, в Доме с фонтаном, с месяц назад это приключилось… Но простите, что перебил вас, граф, прошу, продолжайте. Николай Алексеевич благожелательно кивнул Бусурыгину и вновь упёрся взглядом в неподвижную фигуру Ильи Адамовича. – А между тем Осминов выполнил своё дело, хоть всё прошло не так гладко, как ему этого хотелось. Он выяснил, что генерал Таринцев не изменял своей жене, он всего лишь играл в тайное общество. – И с нажимом добавил: – В отжившее свой век ничего не значащее тайное общество… На это Штрефер издал злой смешок. Прищурившись, он посмотрел на графа: – Сыны Лазаря – великая организация, о размахе которой вы даже не догадываетесь! И она будет оставаться таковой всегда, пока мы бережём нашу тайну от подобных этому Осминову, – с безмерной гордостью заявил барон. – Задание, полученное мной от организации и с которым мне предстояло разобраться в Москве, оказалось простым: выяснить, что этот тип про нас знает, а затем устранить, чтобы другим неповадно было. Достаточно быстро я понял, что Фёдор оказался натуральным дураком, которому просто повезло напасть на наш след. И всё это он делал исключительно из-за желания нажиться, получить обещанную награду от жены Таринцева. Да, вы правы, вся эта история началась с неё и с её рубиновой брошки. Генерал Таринцев, поймав Осминова на слежке, сообщил об этом в Петербург. Вот так я и оказался здесь. |