Книга Шелковая смерть, страница 109 – Наталья Звягинцева

Не дослушав, граф опёрся на руку адъютанта и нырнул в карету. Громов последовал за ним и звонко хлопнул дверцей. Просвистел кнут Саида, и карета, сорвавшись с места, вскоре скрылась из виду.

– Это же хорошо, что всё с наследством Фёдора Осминова устроилось? – спросил Громов.

– Запомни, Василий, слабые люди, они тем отличаются от сильных, что по своей воле добрые дела не вершат. Только на подлости их хватает. И коли не испугались бы они, и, заметь, испугались за себя, за свои собственные шкуры, никогда бы им в головы не пришла мысль поступить благородно, позаботиться о наследниках Осминова. Вот и делай из этого вывод.

– Господа Кустовцев и Зельдин – слабые люди, – отозвался Василий.

– Именно, – граф отрывисто кивнул, – а такие люди не стоят моего внимания.

Экипаж, раскачиваясь и подпрыгивая на кочках, летел по погружающемуся в сумерки городу.

– Ай, – визгливо закричала баба и, схватив за шиворот сопливого мальчонку, потянула его к себе, – куда лезешь? То ж карета демона, вон у него черт на козлах сидит!

Граф на это лишь усмехнулся, но ругаться, как давеча, не стал, видать, уже привыкал к этому прозвищу.

В доме Рагозиной гостей ждали. Сама хозяйка, устроив перед этим знатный скандал, досталось и Катерине, но главным образом Ольге Григорьевне, переодетая в свободное домашнее платье и усаженная на колёсное кресло, была спущена вниз и разместилась в небольшой гостиной.

Гостей встретила у дверей Лисина и проводила к княгине. Вскоре сюда же был подан травяной чай, коим хозяйка стала угощать Николая Алексеевича и Василия. Граф наотрез отказался. Адъютант же принял из рук милой голубоглазой Катерины горячую ароматную чашку, ещё раз про себя отметив изящество, с которым двигалась барышня, и сразу же потянулся за добрым куском румяного пирога.

Устроившись в кресле и неловко разместив свою плохо гнущуюся ногу, граф Вислотский вынул из кармана свой знаменитый уже карне де баль и раскрыл на испещрённой карандашными значками странице.

– Хочу заметить, дорогой Николай Алексеевич, что решение разного рода головоломок вам очень полезно, – довольно ехидно проговорила старуха. – Смотрю сейчас на вас и не могу насмотреться. Таким красавцем я вас давно не припомню. Коли бы вы сегодня поехали в свет, затмили бы всю современную популярную молодёжь. От невест бы отбоя не было.

Граф невольно вздрогнул и поднял изумрудные глаза на Анну Павловну.

– Вот и послушайте внимательно, что старая княгиня вам скажет. Бросайте вы это ваше затворничество. Возвращайтесь в общество. Найдите порядочную барышню и женитесь на ней.

– Коли вы меня сватать собираетесь, – граф взялся за свою трость, – то, пожалуй, поеду лучше домой.

Княгиня в ответ замахала на него руками и лукаво улыбнулась.

– Ну как хотите, Николай Алексеевич, настаивать не буду. Но если всё-таки передумаете, вспомните мой совет. А сейчас не томите меня, вы обещали рассказать, чем ваше расследование завершилось. Поймали душегуба?

Вислотский снова внимательно изучил свои записи, затем отложил книжечку и из другого кармана достал свёрток истёртой бумаги.

– Всё это после узнаете, а пока хочу начать с ваших же картин, что так ловко мне вручили. – Вислотский слегка улыбнулся, развернул рисунки, сделанные полицейским художником, и одну из них передал княгине. – Взгляните ещё раз. Вот как раз это изображение и навело меня на мысль, что случилось здесь не самоубийство, а самое настоящее убийство.