Книга Шелковая смерть, страница 61 – Наталья Звягинцева

– Свободен, больше мне сегодня не понадобишься.

Кое-как проснувшись, а за окном уж день к концу клонится, Илья Адамович сладко потянулся. Ох и хороша вчера ночка выдалась, славно они с Николаем Алексеевичем повеселились, будет что вспомнить. Пора на новые подвиги собираться. В том, что граф и в эту ночь составит ему компанию, Штрефер не сомневался. Вот он какое положительное влияние на Вислотского оказывает, что граф в свет выходить начал. «Может, сегодня и до театра доберёмся? – подумал барон. – Хотя что там в этом театре делать, скука смертная. Лучше всего к цыганам его отвезти да напоить крепкой, чтоб душа расслабиться смогла и запеть, заплясать, звеня бубенцами, да закружить разноцветными юбками».

В залах и переходах лакеи зажигали свечи, по дому перемещаться теперь было одно удовольствие. А какие сдобные молоденькие служанки порхали по гостиной, куда только что зашёл Штрефер, аж в носу засвербело, как от хорошего табака. Увидев прямую фигуру дворецкого, барон обратился к нему:

– Скажите, любезный, где я могу найти Николая Алексеевича?

– Он целый день в кабинете пребывать изволит, – с поклоном ответил Фома Лукич.

Радостно прибавив шаг, барон поспешил в указанное место. Как уже повелось, без стука, он распахнул дверь и практически впрыгнул в комнату. Граф сидел перед камином и массировал ногу. Илья Адамович, готовый излить в монологе завлекательные перспективы, что нарисовал он на грядущую ночь, внезапно замер и прислушался. Расширенными от ужаса глазами он обвёл кабинет, в котором тикали и звякали, обступив барона со всех сторон, почти два десятка разносортных часов и ходиков.

– Что это такое? – прохрипел барон не своим голосом и уставился на Вислотского.

– Ну как же, мой друг, – вальяжно откинувшись на спинку кресла, сказал граф. – Неужто не помните, как сами мне давеча советовали вызвать часовых дел мастера? Для удобства все часы в доме по моему приказу снесли сюда, в кабинет, чтобы работу скорее управить.

Кивком головы граф указал на косматого мужичка, что сидел в углу комнаты в окружении множества свечей и что-то мастерил, постукивая молоточком. Штрефер на это ничего ответить не смог, лишь с силой зажал ладонями свои уши, отчего они мгновенно побелели, развернулся на каблуках и пулей вылетел вон, даже не заметив той довольной улыбки, что появилась на холодном лице графа.

– Надеюсь, мой друг, вы сюда в ближайшее время не сунетесь… – промурлыкал Вислотский и вновь занялся своей ногой.

«Свободен, больше мне сегодня не понадобишься», – это было сказано Николаем Алексеевичем и на следующий день, после выполнения Громовым пары незначительных поручений, связанных с доставкой бумаг по адресам и посещением дюжины торговцев мануфактурными да заграничными тканями. Розыски успеха не принесли, подобный оттенок розового уже пару лет как был не в моде, засим в лавках такого добра не держали. Однако сообщение об этом графа ничуть не расстроило, а адъютант получил очередной свободный вечер.

Надежды Громова на продолжение разговора о возможном ходе свершённого преступления, что был начат вчера в кабинете, не сбылись.

Пару недель назад Василий сильно обрадовался бы неожиданно выдавшемуся свободному времени. Можно было бы провести его за неспешной беседой с любимой тётушкой или в компании приятелей пойти на променад по улицам города и заглянуть в трактир, где набить брюхо неплохой снедью и весело поспорить меж собой да поделиться разными новостями.