Онлайн книга «Шелковая смерть»
|
Помедлив, Николай Алексеевич тихо сказал: – В доме четверо слуг, которые уверяют нас в своей честности и преданности хозяину, рассказывая о его положительных качествах. Но не известно, как там было на самом деле. Ведь могли они все быть в сговоре и специально рассказывать одно и то же, прикрывая друг друга… И долговая расписка, какой отличный мотив для убийства. Зельдин с Кустовцевым оба заинтересованы в кончине Фёдора. Ведь про то, что долг так и не был оплачен, узналось по случайности. Не отправь я вас с Фроловым обыскивать дом покойного, так бы и забылся этот долг… – Граф стоял удивительно прямо и, казалось, разговаривал сам с собой, позабыв о присутствии Василия. – И то, что случилось в Доме с фонтаном, ещё принесёт свои плоды, графа Бусурыгина мы ещё увидим… Наконец Вислотский перевёл строгий взгляд на своего адъютанта. – Подождём, что княгиня Рагозина разузнает. Брошь и четыре компрометирующих письма… – Это может указать как раз на ту особу, что пряталась за ширмой, – с надеждой в голосе отозвался Громов. – Одно письмо написано рукой княгини Гендель, подруги Анны Павловны… И непременно стоит взглянуть на этого доктора Моргана… Надо обдумать все варианты… Тут в дверь постучали, Громов от неожиданности подскочил на месте и бросился открывать. На пороге стоял лакей с подносом для писем. – От княгини Рагозиной графу, – звучно воскликнул он. – Неси сюда, – приказал граф и, получив письмо из рук адъютанта, разломил печать и развернул листок. – Хм, старая лиса постаралась на славу… – И протянув письмо Громову, велел: – Ознакомься. На дорогой белой бумаге красивым почерком было выведено несколько строк, содержащих информацию следующего характера. Мария Юрьевна Гендель свою последнюю встречу с Фёдором Аристарховичем имела где-то за месяц до его смерти, проходила она в её доме на Большой Дмитровке и была весьма непродолжительной. Между ними случилась незначительная ссора, после чего Осминов поспешил покинуть дом и больше попыток встретиться не предпринимал. Мария Юрьевна повела себя как истинная аристократка и тоже примирения не искала. Далее сообщалось, что опознаны два почерка из трёх, но имён не называлось, ибо княгиня писала, что хочет сначала сама всё проверить. В самом же конце письма находилась приписка, что доктор Морган готов принять Илью Адамовича в ближайший четверг в три часа после полудня и что барону Штреферу надлежит за сутки до лечебного сеанса непременно прекратить употребление крепких напитков. Приём состоится в особняке графа Вислотского, где барон в настоящее время проживает. От размышления о прочитанном Громова оторвал новый стук в дверь, только теперь он был мягким, будто царапает кто-то коготком. За дверью вместо ожидаемого лакея, стоял невысокий щуплый мужичонка в потёртом кафтане и с торчащей во все стороны спутанной седой бородой. – Здрасьте-с, – тихо сказал мужичок Василию и хотел было проскользнуть мимо него в кабинет. Офицер не сдвинулся с места, закрыв дверной проём своей широкоплечей фигурой. – Кто таков и что здесь делаешь? – сурово навис он над мужичком. – Так я это, к его сиятельству, получил от него письмецо с Саидом… – сробел от грозного вида Громова пришелец. – Емельян Сироткин… И тут произошло удивительное действие: как услышал Николай Алексеевич имя мужичка, так поспешно поднялся из кресла да сам ему навстречу заковылял, а глаза при этом недобро полыхнули. Отодвинул он своего адъютанта, приглашая Емелю в кабинет, затем перевёл сощуренные, словно у кота, глаза на Василия и сказал: |