Книга Тайна графа Одерли, страница 163 – Альда Дио

Глубокий вдох.

Перекрестившись несколько раз, я потерла заплаканные глаза и улеглась на жесткую скамью. Душа, излитая наружу молитвой и потоками слез, умиротворилась. Я крепко уснула, едва мои веки сомкнулись.

* * *

Затекшие мышцы дали о себе знать в миг пробуждения. Проведенная на скамье ночь отозвалась тянущей болью в спине и ногах, но отчаиваться было некогда – нужно продолжать путь.

Мысленно поблагодарив распятие и растопив в ладонях снег, я умыла лицо, кое-как напоила лошадь и попила сама. Одна только мысль о новом дне в седле вызывала дурноту, но уж лучше так, нежели брести по проселочной дороге пешком.

Живот сводило голодом, горло то и дело пересыхало от жажды, а щеки кусал мороз. Я храбрилась, решая, что обязательно выживу, навещу Энни и проверю, что она не разучилась читать. Я возмещу долг отца, перестану врать и стану достойным человеком.

Дым деревенских домов закоптил небо к закату. Похоже, мы с лошадью одновременно подняли уставшие головы – и в наших глазах вспыхнула надежда на спасение.

– Дым… Это дым! Давай, милая, пошла! О, Фортуна, там деревня! Спасибо! Спасибо!

Взбодрившись, кобыла поскакала к жилым домам и остановилась, когда я натянула поводья у засаленного, но пышущего натопленным жаром трактира.

– Я распоряжусь, чтобы тебя покормили, милая, – шепнула я, поглаживая лошадь по бархатному носу. Привязав ее к стойлу, я украдкой оторвала несколько жемчужных бусин от корсета и убрала копну волос под капюшон.

Тепло едва не свалило с ног – с такой благодарностью его оценило дрожащее тело, а рот наполнился слюной от запаха овощной похлебки. Под бесстыдные взгляды пьяных завсегдатаев я уверенно подошла к трактирщику.

– Здравствуйте, господин. Будет комната для меня и моего спутника?

– Будет, коли деньги будут, – хмыкнул он, осматривая мою меховую накидку. – А коли много денег, так еще и накормим.

– Есть кое-что получше. – Поозиравшись для вида, я протянула мужчине две крупные бусины жемчуга.

– Раз такое дело, тогда и спрашивать ничего не буду. Провожу.

– Благодарю. И лошадь мою накажите кормить – бурую кобылу к стойлу привязала.

– Накормим, госпожа, накормим, – кивнул он, ведя по шаткой лесенке на второй этаж. – Ну, чем богаты.

Передо мной распахнулась дверь в комнатку под крышей – без окон, но теплую из-за жара печной трубы. Я едва не расплакалась от облегчения, стягивая с макушки капюшон и представляя себя растягивающейся на дощатой кровати.

– Когда спутника вашего ждать? – спросил трактирщик, не сводя глаз с моих волос. Должно быть, растрепались.

– Скоро. Ключ оставьте, сама открою. И принесите воды для умывания да поесть чего-нибудь. – Так сохраннее, чтобы не пристал никто.

– Эля? Пива?

– Нет, благодарю.

– Как знаете, госпожа, пиво хорошее у нас, не моча сандфордская. Ну-с, если чего надо будет – просите.

Он еще на миг задержал удивленный взгляд на моих волосах, прежде чем развернуться, но я одернула его.

– Постойте. Как называется место, где нахожусь?

– В Линфорде вы. В Шоблей. – Он подозрительно прищурился.

– Хорошо, значит, верно приехала.

– Ну-с… Поесть принесу. Спички и свеча подле кровати.

С этими словами он вышел, а я тут же подбежала к печной трубе, едва удерживаясь от порыва прижаться к ней всем телом. Вытянула руки, чтобы согреть пальцы. Вскоре к теплу добавилось еще и чувство сытости – на вкус похлебка была отвратительной, но я проглотила ее целиком, прежде чем растянуться на кровати.